– А ты как думаешь? – слегка шевельнула я бровью. – Ради блага моей семьи.
Еще пару часов назад, я была готова винить всех на свете и откреститься от всего. Я никогда не стремилась ни богатству, ни к роскоши, ни к красивой жизни, как на обложке журнала. И тем более не шла к этому любой ценой.
И узнав правду, мою душу успокаивало то, что я честный человек, который просто стал жертвой обстоятельств. Что я лишь наивно обманулась в собственных мечтах, а с мафией на самом деле у меня нет ничего общего.
Но заметив, дядю Мишу в толпе гостей, я невольно сжала ладонь Сандро покрепче. Глупо врать самой себе. Как это у меня с мафией нет ничего общего?
Мой дед Ваня по папе – честным способом на жизнь не зарабатывал.
Его старший сын, мой дядя Миша – откровенный бандит. Хоть и одеваться стал прилично.
Дедушка, которого я искренне люблю и уважаю всем сердцем – Крестный Отец Коза Ностра.
И вот удивительно! Мое сердце похитил столь солнечный итальянец, как Сандро.
Полицейские сирены завыли так громко, что невольно я произнесла:
– Попроси его поторопиться.
Но кажется священник понял это и сам, потому что мы перешли к самым главным вопросам:
– Алессандро Лукрезе, согласен ли ты взять в жены Викторию Волкову?
Нахмурившись, Сандро, будто мучительно думал, а я чуть не хмыкнула. Так и хотелось сказать:
“Ты еще о чем-то думаешь?! Смысл всей твоей жизни, твое счастье, любовь и радость прямо перед тобой. Умница, красавица, хозяйственная, заботливая… Готовлю вкусно!
Только вспомни, как больно я бью полотенцем? М-м-м… А уж из какой я приличной семьи!”
Будто соглашаясь с моими аргументами, Сандро слегка кивнул и твердо сказал:
– Согласен.
Не колебаясь он надел мне на палец весьма внушительное обручальное кольцо.
– Виктория Волкова, согласна ли ты взять в мужья, Алессандро Лукрезе?
Словно копируя мое выражение лица, Сандро слегка наклонил голову, светясь самодовольством. А я специально взяла очень длинную паузу, наслаждаясь мерцающей в его глазах борьбой паники с восхвалением всех своих личных достоинств.
– Согласна, – усмехнулась я, беря кольцо с подушечки надевая ему на палец.
Лукавые искры замелькали в его непроглядно темных глазах. Может быть это отражение свечей, а может быть его глаза горят из-за того, что он смотрит на меня?
– Объявляю вас мужем и женой! Жених…
Быстрее чем священник договорил, Сандро вдруг прижал меня к себе и поцеловал. Так крепко притягивая меня к себе, что трепыхающееся в груди сердце вдруг остановилось.
Гости громко кричали “ура”.
Полиция шумела за дверями, оглушая воем сирен, и угрожая вломиться в церковь в любую секунду.
Священник, стоя рядом с нами, читал какую-то молитву, будто всем сердцем молясь Господу, чтобы он благословил наше счастье.
А мы обнимали друг друга, сливаясь в поцелуе, словно именно он сделает нас настоящей семьей.
Ведь как гласит итальянская пословица: "Семья – это не главное. Это все".
Комиссар Эспозито
Во всех переулках от церкви и до отеля, выстроились почти все полицейские машины Палермо. А у отеля застыла сотня парней в форме самых разных отделений.
– Коломбо, бери водолазов и проверяй море возле яхт-клуба! – отдал Джованни приказ, резко выпрыгивая из машины.
– Есть!
– Остальные за мной!
Но вопреки ожиданиям Джованни, никто не спешил выполнять его приказ. Они даже не построились.
– Вы чего встали?! – заорал Эспозито. – У нас приказ от национального прокурора по борьбе с мафией и терроризмом. Я руководитель спецоперации!
– Комиссар, – виновато произнес кто-то. – А вы уверены, что именно тут стоит искать наркотики? Тут свадьба…
– У вас ордер на обыск! Что за тупые вопросы?!
Можно ли описать словами шок, когда ты послал всех своих людей на обыски, а они трусливо трутся перед мафиозными воротами? А застывшие у входа журналисты снимают это все на камеры?
Вперед вышел высокий и жилистый начальник отдела по борьбе с наркотиками и тут же отвел комиссара в сторону:
– Джованни, поехали отсюда, – еле слышно сказал он.
– Антонио, ты что с ними заодно?! – прорычал Эспозито.
– Очнись, придурок! – наступал на него Антонио. – Твое отделение сожгли. Ты не догадываешься что это значит?!
– Что они фасуют прямо здесь и сейчас 250 килограмм кокаина, а нас отвлекают как могут!
– Ты сам себя слышишь? – ужаснулся Антонио. – Мы весь город перерыли, проверяя эти проклятые бутылки, и ничего не нашли! Кто фасует наркотики на свадьбе?!
– Ну, так пойдем и проверим последнюю точку! Или ты зассал?!
Некоторое время Антонио смотрел ему в глаза, а после разочарованно замотал головой.
– Короче мне плевать на любые твои попытки задеть меня. Я и мои люди уезжаем. Мы в ваши столичные игры с политиками за должности играть не будем.
– Нет, ты остаешься и выполняешь приказ,– порычал Эспозито ему прямо в лицо. – Иначе тебя посадят за пособничество мафии… Уж поверь, я организую это в лучшем виде. Слишком мало ты всего нашел за двадцать лет работы.
– Знаешь что… – Антонио до хруста сжал кулак, готовый вломить ему в любую секунду. – Моя дочка ходит в школу держа за руку маму, а не охрану. И у моих людей точно также.
Он слегка толкнул его в грудь.