С такого расстояния его ответ не было слышно, но по его жесту, я поняла, что мне нужно подойти. И собрав всю смелость в кулак, я подняла голову повыше и постаралась не робеть перед этим человеком. Хотя каждый шаг отдавался эхом в моей голове.
Охрана настороженно смотрела на коробку.
Гости косились в любопытном предвкушении.
Лишь нонно, дядя Бернардо и Федерико вели себя как ни в чем не бывало. Будто и не знают о провокации. А то, что мы уничтожили карьеру прикормленного Бальдини прокурора, вообще не имеет к нам никакого отношения.
Добродушно улыбаясь, синьор Бальдини легко вручил мне подарок. А мне казалось, что я не коробку открываю, а пытаюсь разминировать бомбу.
Однако стоило мне увидеть содержимое, как у меня брови поползли вверх от недоумения.
Ничего особенного.
Просто папка с документами и толстый альбом с картинками интерьеров.
И в чем тут подвох?
— Ваша любовь к кулинарии известна каждому, — громко произнес в микрофон синьор Бальдини. — А потому мы решили подарить вам пекарню-кондитерскую. Здесь варианты дизайнов от нашего конструкторского бюро, а также перечень оборудования.
Он улыбнулся мне.
— Кондитерская находится в Париже. Там же, где находится личный бизнес Алессандро.
Глава Семьи Бальдини добродушно обнял меня, целуя в обе щеки, и похлопал Сандро по плечу, как старший младшего.
— Желаю вам, чтобы все ваши семейные предприятия лишь процветали, — произнес он в микрофон, обращаясь к Сандро. — А масштаб ваших предприятий показывал ваши истинные таланты.
Темно-серые глаза Бальдини блестели снисходительностью, а я просто не могла поверить, что кто-то может так подло играть. Летиция зло сжала маленькие кулачки, а я невольно с болью посмотрела на мужа, которого так бессовестно втоптали в грязь перед всеми мафиози.
Формально — не придраться.
Ничего оскорбительного.
Подарок сделали не Сандро, а его жене.
Я действительно увлекаюсь кулинарией и никто не может сказать, что меня этот подарок должен как-то обидеть. Скорее наоборот, польстить.
Но по факту Лоренцо Бальдини показал всем здесь, что Сандро — булочник, а не наследник Коза Ностра. Без деда — он бизнесмен на уровне двух кондитерских, а не владельца компании по морским и авиа-перевозкам, сети ресторанов и отелей. Не говоря уже о мафиозных делах.
Не могу себе даже представить, как можно ударить по репутации больнее.
Как же хочется отшвырнуть эту коробку…
Черт… Я не удивлюсь, что именно Бальдини и накалил нашу ситуацию с Интерполом до такого предела, чтобы мы оказались ему должны миллиард евро. Если у него в кармане прокурор по борьбе с мафией и терроризмом, отчего бы ему не иметь и других связей?
И ведь Бальдини добился своей цели.
Только что все, как бы сказал дядя Миша, «авторитеты» увлеченно беседовали с Сандро за одним столом. Он честно завоевывал собственный авторитет в их кругу. А теперь они снова смотрят на него, как на мальчика-мажора, которому в жизни просто повезло, но сам он ничего собой не представляет.
Даже мой дядя с жалостью смотрел на нас обоих.
— Мне кажется вы обладаете какими-то магическими способностями, — неожиданно для самой себя мрачно рассмеялась я. — Так тонко подгадать момент… Я даже не знаю, у кого бы получилось лучше.
— Вики… — с трудом сдерживаясь из-за унижения, прошептал Сандро. — Я сам разберусь.
Но я уже взяла микрофон и ослепительно улыбнулась гостям:
— Синьор Бальдини, мне очень приятно, что вы сделали мне столь щедрый подарок и особенно сегодня, — проглотив ком в горле, я повернула голову к Сандро. — Ведь именно сегодня Сандро подарил мне все свои кондитерские в Париже. И не только!
Мой муж не отреагировал, а я воодушевленно махнула рукой, продолжая импровизацию:
— И ВИП-Бар тоже!
Уверена, такой щедрости Сандро сам от себя не ожидал, а синьор Бальдини с предвкушением улыбнулся:
— Кажется вы его без штанов оставили….
Кто-то рядом с нами засмеялся, но их заглушил мой голос в колонках:
— Согласна, для столь богатого мужчины — это не что-то сверхъестественное. Но ценность этого подарка в другом.
Взяв паузу, я обвела взглядом гостей.
— Это символ, означающий, что все что мой муж делает — только ради своей Семьи. Все то, чего он добился своей кровью и потом, он отдает своим близким.
Я повернула голову к «авторитетам» и посмотрела на хмурого толстяка Джиротти.
— Вы сейчас пьете коллекцию алкоголя, которую он трепетно собирал десять лет. Он ничего для вас не пожалел.
Мафиозные гости недоуменно смотрели на меня, но даже если они не понимают к чему это, я скажу это ради моего мужа.
— И я знаю, что даже если у Сандро останется сто евро в кармане — он сможет снова подняться. Он уже один раз это сделал. И я восхищаюсь им, потому что мой муж настоящий боец и никогда не сдается. Как бы ни было тяжело, Сандро непреклонно идет вперед и достигает результатов.
Через силу, я широко улыбнулась.
— Простите, синьор Бальдини, — рассмеялась я. — Подарок сделали вы, а я, как влюбленная женщина, заболталась о своем. От чистого сердца благодарю вас за подарок и за то, что внесли свой вклад в благополучие нашей Семьи.
Он великодушно кивнул мне и снисходительно похлопал Сандро по плечу:
