— По поводу отеля. Он, случайно, не мог быть тем, в котором остановился Барнс?
Джонс пролистал брошюру.
— Не знаю. А почему ты так думаешь?
— Помнишь того молодого полицейского в колодце? Что он нашел в кармане у Барнса?
Джонс прокручивал эпизод в памяти.
— Ключ с его инициалами, так?
— Близко, но не совсем. На ключе были не его инициалы. «ГОР», а не «ДБ».
— Да, верно, «ГОР». Только какое отношение это имеет…
И тут Джонс понял то, что дошло до Пейна несколькими минутами раньше. На ключах была монограмма не Барнса, так как ключи ему не принадлежали. А где турист получает ключи? В отеле. А у какого отеля в Орвието аббревиатура «ГОР»? У гранд-отеля «Реале».
— Черт! Как ты думаешь, полиция уже там?
— Возможно, еще нет. — Пейн попытался просчитать в уме их шансы. — Одного своего офицера они потеряли в понедельник, остальные, наверное, все еще у колодца. Скорее всего в отеле никого из них нет.
— Ну и?.. — Озорной огонек, появившийся в глазах у Джонса, сразу сказал Пейну все. Он идет в отель независимо от того, присоединится к нему друг или нет. — Что ты думаешь?
Пейн улыбнулся:
— Думаю, нам стоит проверить, сколько времени у тебя уйдет на взлом итальянского замка.
Душу Марии Пелати раздирало множество противоречивых чувств. Один из самых важных документов в истории ей сейчас хотелось… предать огню. Если документ аутентичен, он принесет им такую славу и богатство, о каких она не смела и мечтать. И в то же время девушка понимала, что ни слава, ни деньги не дадут ей счастья из-за вечного сознания того, причиной скольких трагедий может стать пресловутый свиток.
Миллионы христиан, которые из-за обнаруженного ею документа поймут, что Иисус не был Мессией, ожидаемым иудеями.
В голове у девушки проносились десятки мыслей, и она не могла ни на чем сосредоточиться. Свиток… Возможные последствия его обнародования… Ее собственная вера… Необходимо было все самой осмыслить, но прежде она задаст доктору Бойду один простой вопрос. И его ответ поможет ей определиться с дальнейшими планами.
— Сэр, — тихо произнесла она, — а вы уверены, что свиток подлинный?
Звук ее голоса заставил вздрогнуть погруженного в размышления Бойда.
— Да, полагаю, что да. Мне, конечно, надо провести еще кое-какие анализы, чтобы полностью удостовериться. Как бы то ни было, величие катакомб говорит само за себя. Они слишком грандиозны, чтобы быть покровом для какой-то мелкой шутки.
— А ваш перевод… он точен?
— Конечно, есть шанс, что я неверно понял одно или два слова, но основное содержание очевидно. Тиберий воспользовался репутацией Иисуса как иудейского мессии ради финансовой выгоды империи.
— Как вообще подобное возможно? Как кто-то может создать Мессию?
— Это, моя дорогая, тайна, о которой в свитке ничего не говорится.
— А вы что думаете? По вашему мнению, подобное возможно?
Профессор молчал, ему требовалось немалое мужество, чтобы ответить.
— Признаюсь, вероятность чего-то подобного приходила мне в голову. Несмотря на то что я был воспитан христианином, я ведь ученый, а это означает, что я не должен ничего исключать с ходу. Даже если найденные свидетельства противоречат моей вере.
Он снова помолчал, раздумывая, какие еще аргументы привести.
— Мария, истина состоит в том, что мы обнаружили печать Тиберия на цилиндре и его почерк в рукописи, а это дает основания полагать, что именно он и является ее автором. А коль рукопись действительно принадлежит ему, мы будем полными идиотами, если не исследуем все проистекающие отсюда возможности, включая и вероятность того, что Тиберий нашел способ воплотить свой замысел в жизнь.
У Марии пересохло в горле.
— Даже если в результате поймем, что Иисус не был Мессией?
Бойд кивнул.
В течение нескольких минут в комнате царила тишина. Слышно было только постукивание кондиционера.
После долгой паузы Мария произнесла:
— Извините, профессор. Боюсь, я больше не смогу в этом участвовать.
Прежде чем он успел что-то ответить, Мария покинула библиотеку и пошла по улице, не подозревая о том, что очень скоро ей предстоит сделать ключевое открытие.
Туристы восторгались видом с крыши Il Duomo,[13] а Мария Пелати неподвижно сидела в уголке, словно одна из 2245 мраморных статуй, украшающих собор. В другой день и с другим настроением она смешалась бы с толпой и стала бы тоже с восхищением созерцать шпили, взмывавшие к небесам, и размышлять о тех 511 годах, что ушли на строительство храма. Но сегодняшний день сильно отличался от других дней.
После размышлений над рукописью в течение целого часа девушка вышла из транса, внезапно почувствовав, что исходит потом. В поисках более прохладного места Мария спустилась по шиферной крыше, расположенной под углом в тридцать градусов к порталу в одном из шпилей, но там тоже не нашла ни прохладного ветерка, ни тени, на которые рассчитывала.
«Черт с ним! — подумала она. — Я все равно попаду в ад за то, что обнаружила свиток, поэтому вполне могу найти какое-нибудь местечко с кондиционером, пока у меня еще есть такая возможность».
