— Вы серьезно? Это по меньшей мере странно, принимая во внимание все, что вы только что мне поведали.
— Не поймите меня неправильно, профессор. Я его ненавижу за все, на что он обрек меня и мою мать. Однако, хорошенько поразмыслив над своей жизненной ситуацией, я поняла, что было бы глупо полностью порывать с ним.
— Почему же?
— Почему? Да потому что я хочу доказать ему, что мать была права и что его «ни на что не годная девчонка» способна на великие достижения. Я хочу утереть этому подонку нос своими реальными жизненными достижениями. Для чего, собственно, мне и нужно поддерживать с ним отношения.
Все документы полиции были на итальянском, поэтому Пейну было нечем заняться, пока Джонс переводил их и делал выписки. Минут через десять Пейну это надоело. Ему необходимо было найти какую-то работу, пока Фрэнки проявляет пленку. В противном случае он от скуки полез бы на стену. Джонс почувствовал настроение друга.
— Ты что, забыл прихватить свой риталин?[18]
— Черт! Меня воротит от всякого офисного дерьма.
Джонс рассмеялся, извлекая из бумажника номер телефона.
— Помнишь Рэнди Раскина? Я познакомил вас два года назад.
— Программист из Пентагона?
— Да, он. — Джонс протянул Пейну визитную карточку. — Его номер. Позвони и скажи, что мне нужна его помощь. Он поймет, что я имею в виду. Пусть поищет в своей системе какую-нибудь информацию по Бойду — узнает, встречается ли он с кем-то, был ли когда-нибудь женат. Возможно, эта женщина — его давно потерянная и вновь обретенная дочь.
— А как насчет Дональда Барнса? Возможно, и на него есть какая-то интересная информация.
— Да, и на Манзака и Бакнера. У меня не было времени посмотреть их дела.
К счастью, Рэнди Раскин оказался значительно более полезным, чем кто-либо из программистов, ранее попадавшихся Пейну. Раскин снабдил Пейна очень полезной информацией. Пейн изо всех сил старался успеть записать все, что ему диктовал Раскин по поводу доктора Бойда и их «дружков» из ЦРУ Манзака и Бакнера.
Как бы то ни было, закончив телефонный разговор с Раскином, Пейн поспешил к Джонсу, чтобы поставить его в известность об основных результатах своей беседы.
— Начнем с Бойда. Он преподает в Дуврском университете уже целых десять лет. За указанное время он несколько раз брал отпуск для поездок на археологические раскопки в разные концы света, включая финансируемые из частного фонда раскопки у Орвието.
— Пока ничего из ряда вон выходящего.
— Подожди. Я перехожу к самому главному. Дополнительно к средствам, которые он получал от частных лиц, он также пользовался ежегодным грантом от Центра управления ресурсами. — Джонс бросил взгляд на Джонса в ожидании реакции. — Тебе ничего не говорит упомянутое название?
— Ничего.
— А должно было бы. Мы не раз выполняли их поручения.
И тут только Джонс все вспомнил. Центр управления ресурсами не коммерческая компания. Название было чисто номинальным, подобно многим организациям, заинтересованным в услугах «Маньяков». Деньги на операции, проводившиеся «Маньяками», должны были откуда-то поступать, и источник явно не мог быть официальным — это вызвало бы серьезные нарекания со стороны налогоплательщиков. Поэтому создавались мнимые компании с целью оплаты сделок. ФБР породило таким образом «Ред-Ривер Майнинг», ВМС — «Пасифик Сэлвидж», а уж Пентагон сотворил такое их количество, что и названий их Пейн не помнил.
Но случай с ЦУР был особый, так как люди, руководившие упомянутой организацией, отличались такой самоуверенностью, таким нахальством, что даже почти и не скрывали сути своей деятельности. Стоило лишь переставить инициалы — и вы сразу обнаружили бы наименование материнской организации, ибо «ЦУР» означало ЦРУ.
— Итак, что же это значит? — спросил Джонс, пытаясь расставить все точки над i.
— То, что ЦРУ было известно, что Бойд находится на грани какого-то значительного открытия, и оно хотело воспользоваться его плодами. Финансируя его раскопки, оно получало определенные права на сделанные им открытия.
— Вот почему Манзаку так хотелось отыскать профессора. Он считал, что Бойд нашел нечто такое, в чем могла быть заинтересована и их организация, но попытался скрыть находку, — усмехнулся Джонс. — Послушай, я чувствую себя такой пешкой! Мы ведь для Манзака обычные собиратели долгов.
— Не совсем… Дальше тебя ждет информация еще хуже.
Джонс бросил на Пейна тревожный взгляд.
— По поводу наших дел здесь?
— Не только. Меня насторожила одна история с Манзаком и Бакнером.
— О Господи! Что сотворили эти придурки?
— Кажется, их убили.
— Они мертвы? Мертвы по-настоящему? Кто же их пришил?
— Как ни странно, группа сербов на косовской границе.
— На косовской границе? А что, черт возьми, наши «друзья» там делали? Мы ведь совсем недавно беседовали с ними… — Щелк! У него в мозгу загорелась лампочка. — Вот суки! В каком году они погибли?
— По данным Пентагона, в девяносто третьем. ЦРУ, конечно же, не вычеркивает их из своих списков, так как не может признать не только факта их гибели, но даже факта их пребывания в Косове. Ведь подобное признание способно вызвать скандал.
