Одним ясным снежным утром прозвенел дверной звонок, и курьер вручил Филомене конверт с телеграммой. Пока она вскрывала конверт, сердце бешено билось в груди, а потом, прочитав первую строчку, Филомена со слезами на глазах бессильно прислонилась к двери, не обращая внимания на холод.
Петрина пошла за ней и, успев подхватить за локти, усадила на диван в гостиной.
– Что там?! – в ужасе воскликнула она. – Что-то с Марио?
– Он ранен, – выдохнула Филомена, запинаясь. – Я… я не могу читать дальше.
Петрина подхватила телеграмму, которая, кружась, опускалась на пол.
– Все в порядке, – сказала она, быстро пробежав глазами текст. – Он получил ранение в ногу. Они отправили его в госпиталь в Лондоне. Тут нет подробностей, но, кажется, с ним все будет хорошо. Ему потребуется время на восстановление, но, по крайней мере, его освободят от службы. – Она обняла Филомену. – Ты понимаешь? Это же означает, что он вернется домой!
В комнату вошла горничная с малышкой Терезой на руках. Петрина приняла у нее девочку и опустила ее Филомене на колени. Ощутив тепло маленькой дочери, прижавшейся к животу, Филомена вздохнула с облегчением, будто жизнь снова вернулась в ее тело.
– Твой папа возвращается домой! – прошептала она.
Малышка Тереза, почувствовав радость матери, захлопала пухлыми ладошками, а потом одарила маму мягкими влажными поцелуями. Филомене не верилось, как быстро это милое создание росло и всему училось. Когда Тереза впервые по-настоящему улыбнулась, когда вместо плача стала ворковать, когда в первый раз села, а потом начала ползать, как светлело ее личико, когда малышка осознавала очередное свое достижение, – все эти моменты заставляли сердце Филомены взрываться гордостью и любовью, и в то же самое время ее наполнял ужас оттого, что когда-нибудь им придется выпустить драгоценное дитя в шумный, напористый и жестокий мир.
Когда Филомена подняла взгляд, она увидела, что Петрина нахмурила свои красивые брови, явно о чем-то задумавшись.
– Что у тебя на уме? – спросила Филомена.
Петрина даже не подозревала, как много можно было прочитать по ее лицу. Она выставила мизинец, чтобы малышка Тесса могла сжать его в маленьком кулачке, и осторожно произнесла:
– Я не знаю, что это значит, но Эми говорит, что Стролло теперь появляется у нее в баре каждое утро. Он всегда садится за один и тот же столик в углу, в тени, пьет эспрессо, читает газету и обсуждает дела с разными приходящими к нему людьми. Эми слишком их боится, чтобы подслушивать, – и я считаю, что это хорошо. У таких людей звериное чутье, они сразу поймут, если она будет следить за ними.
– Он наблюдает за ней или за игровым процессом? – спросила Филомена задумчиво.
Петрина покачала головой.
– Эми не кажется, что он приходит за нами следить. Он просто проводит там деловые встречи, а затем уходит. Причем это не занимает у него много времени. Джонни как-то рассказывал мне, что для капо и боссов такое в порядке вещей. Они в течение какого-то периода устраивают совещания в одном месте, потом перемещаются в другое, чтобы и их враги, и полиция никогда точно не знали, где их найти. Я сказала ей продолжать дела как обычно, но быть начеку.
– Хороший совет, – согласилась Филомена и заметила: – Эми в последнее время такая тихая… Я думала, что это из-за Джонни. Нужна ли ей наша помощь в баре?
– Вряд ли. Она просто очень скучает по нему, – сказала Петрина и с чувством добавила: – И я тоже.
– И я, – призналась Филомена.
Джонни был упокоен в том же мавзолее, что и его родители. Филомена пыталась не смотреть на пустые альковы, предназначенные для Марио и Фрэнки, когда придет их час, и заметила, что Люси тоже отводит от них взгляд. Они быстро понимающе переглянулись; никто из них не хотел думать, что ее муж будет следующим и, отправляясь на вечный отдых, ляжет рядом с братом.
За окном тихо кружил снег. Петрина, выглянув в окно, увидела, что по дорожке к дому идет Люси, и пошла к двери, чтобы впустить ее. Люси впервые за последнее время выглядела бодрой, щеки ее порозовели от мороза и волнения. Остановившись на верхней ступени крыльца, чтобы стряхнуть с обуви снег, она помахала мужчине, который подвез ее до дома.
– Это был наш адвокат? – спросила Петрина. – Почему ты не пригласила его зайти?
– У Доменико назначена еще одна встреча, – ответила Люси. – Но мне так жаль, что тебя не было сегодня в суде! Бог мой, я должна сказать, что адвокат организовал все просто блестяще! Ну, в конце концов, у нас были наши главные свидетели. Фред и Глория сделали великое дело. Это надо было видеть! После дачи их показаний мне хотелось аплодировать!
Люси накинула пальто на крючок в гардеробной и стянула ботинки. Сейчас она поспешила в гостиную, чтобы Филомена тоже послушала ее рассказ – о Фреде-вахтере и о Глории-швее, которые предстали перед судом, чтобы дать показания о странной «монахине», проникнувшей в здание в тот же день, когда в кабинет Фрэнки были подложены фальшивые улики против него.
