Северус с лета перед шестым курсом начал самостоятельно заниматься окклюменцией для защиты сознания. Тогда же оказалось, что у него к этому родовая предрасположенность. Причиной занятий стало это самое событие с непонятно как вызнанным заклинанием. Подумав, Северус понял, что Лили вряд ли разболтала Поттеру про «левикорпус», а значит, не исключена возможность, что подлые Мародёры применили чары для считывания мыслей. У Блэка в загашниках всегда находились премерзейшие родовые заклятия, начиная ещё с первого курса. Так что Северус очень хотел, чтобы его мысли и воспоминания остались только его и принадлежали только ему. Если он чему-то и научился на Слизерине, так это тому, что по слабостям сразу будут бить и показывать их нельзя ни в коем случае.
Впоследствии эти уроки весьма пригодились при встрече с Лордом Волдемортом. Северус уже знал, что тот владеет легилименцией, и ему не хотелось, чтобы великий маг узнал о всех унижениях, которым его подвергали. К моменту их встречи уровень окклюменции Северуса уже достиг того уровня, когда он мог изъять из памяти некоторые компрометирующие воспоминания. Правда расплатой становилось новое проживание унижения при возвращении воспоминания, но Северус готов был потерпеть, чтобы не позориться перед могущественным волшебником. Вдруг бы тот, увидев такое, признал бы его негодным, а то и посмеялся вместе со своими «чистокровными», и посчитал, что Северус — хороший мальчик для битья. Нет уж.
Несмотря на многократно пережитое воспоминание с подвешиванием, Северус так и не понял, почему так сказал Лили. После той «грязнокровки» Сириус Блэк «вымыл» его рот очищающим заклятьем, и сейчас, когда Северус внезапно встретил Лили Эванс, точней, уже Поттер, на улице, во рту явственно почувствовался вкус мыла — неприятно-горький. На узкой дороге сложно было разминуться, так что Северус решил поскорей аппарировать. Палочка в руках подрагивала.
— Северус? — внезапно окликнула его Лили, и сердце заполошно забилось.
— Лили? — изобразив удивление, повернулся к ней Северус, удерживая лицо в вежливо-неприступной маске. — Какими судьбами?
— А я… здесь живу, — ответила Лили. На её щеках играл морозный румянец. — Вот в этом доме. Мы с Джеймсом живём…
— Понятно, — неловко ответил Северус, придумывая о чём ещё спросить. «Ты меня простишь?» — не слишком ли после четырёх лет бойкота?
— Может, зайдёшь на чашечку чая? — внезапно предложила Лили, выбив весь воздух из лёгких. — У меня с собой очень вкусные пирожные из Коукворта, помнишь, такая кондитерская с синей вывеской недалеко от городского парка? Я у родителей была…
— К сожалению, не помню, — криво усмехнувшись, ответил Северус. Пирожными его никто не баловал. Но увидев вытянувшееся лицо Лили поспешил добавить: — Но я приму твоё приглашение. С удовольствием.
Вкус горечи мыла во рту может перебиться пирожными, которые он никогда не ел?
— Хорошо, — кажется, обрадовалась Лили. — Тогда пойдём.
— А твой… Поттер не будет против гостей? — уточнил Северус, постаравшись сказать «Поттер» нормально, а не сквозь зубы, правда получилось почти рычание «Пот-т-ер-р».
— Джеймс учится на аврора, возвращается поздно, так что его нет дома, — пожала плечами Лили, совершенно очаровательно сдув рыжую кудрявую прядь, упавшую на лицо. — И вообще… Могу же я встретить старого друга и пригласить его на чашечку чая с пирожными, чтобы немного поболтать? Тут очень скучно жить, Северус, а мне хочется знать новости, как ты живёшь и вообще… Кстати, что ты тут делаешь?
— Передавал заказ Эрхосту Абботу, — ответил Северус. — Он живёт с семьёй вон в том доме с большим дубом.
Лили прикосновением палочки открыла двери и они вошли в дом. Северус молча смотрел, как его любимая аккуратно ставит пирожные на маленький столик в прихожей и легкими отточенными движениями палочки быстро наводит порядок, собирая разбросанные вещи. Вещи Поттера — зло шевелится внутри ревность, но Северус подавляет её.
— У тебя уютно, — смог он выдавить улыбку.
Возвращение в Малфой-манор произошло отдельно от сознания. Северус чувствовал себя одновременно счастливым и глубоко несчастным. Лили, кажется, простила его, но… Ей просто скучно жить в деревне на десяток домов, где живут в основном старики. После столпотворения Хогвартса даже Северус порой искал компании…
— Ты какой-то взвинченный, — оглядел его Люциус. — Что-то случилось?
— Я… — Северус попытался подыскать подходящие слова, но они так и не нашлись. Вместо этого он неопределённо помотал головой.
— Может, бокал огневиски? — предложил Малфой, который изобразил заботу и Северус просто кивнул, без сил падая в вычурное кресло.
