— Магия обновится, то есть на выходе ты ничего не потеряешь, — встрепенулся Малфой. — Так что это тебе не помешает. Можешь заниматься чем угодно.
Усилием воли Северус заставил смолкнуть все мысли в голове и посмотрел на ожидающего его ответа Малфоя.
— Тогда я согласен.
Для зачатия наследника Малфоев понадобилось всего-то две попытки. И в первый раз, надо сказать, что сплоховал вовсе не Северус.
Его тогда так и подмывало уточнить у «нового друга», точно ли не надо сварить зелье из мидий с женьшенем и фенхелем, но он сдержался чисто из чувства самосохранения. К тому же, было даже как-то лестно то, что такой, как Люциус Малфой, прожжённый циник, слизеринец до мозга костей, может чего-то стесняться. Стесняться его. Чего не сказать о Нарциссе. Вот уж кого назвали не в бровь, а в глаз. Так что известие об успехе сентябрьского ритуала Северуса действительно порадовало. Хотя бы не придётся снова краснеть, словно третьекурснику, которого застукали за подглядыванием в женской ванной.
Хотя ритуал не подразумевал его непосредственного участия в действии на родовом алтаре, откат от циркуляции и обновления магии был выжимающим досуха и на физическом уровне. Люциус Малфой оказался прав насчёт того, что слабого духом, кто не мог разделить физиологию с магией, подобный опыт мог бы ввергнуть в пучину рефлексии и ложных надежд. Но у Северуса была собственная страсть, и с лёгким сердцем он торопливо погрузился в исследования, опасаясь, что щедрость Малфоя не продлится дольше девяти месяцев, пока Нарцисса вынашивает ребёнка. Скорее всего, вся эта «дружба» не более чем крючок, чтобы нужный Малфою человек не сорвался. Вот уж кто никогда своего не упустит.
По грубым расчётам наследник Малфоев должен появиться где-то в конце мая. Северус успел привести свои дела в порядок, чтобы основательно переселиться в Малфой-манор из своего домика в Тупике Прядильщиков. Ему выделили аж целое крыло, примыкающее к библиотеке и с лабораторией под боком. Впрочем, узником он не был, так что, с позволения хозяев, выполнял и заказы. Несколько клиентов, наработанных за время обучения в Гильдии, у него имелось, и терять относительно стабильный заработок не хотелось.
В ноябре Эрхост Аббот передал совой большой список нужных зелий: в основном мази и декокты от ревматизма и разные бодроперцовые и прочие настойки от болезней, появляющихся в сырую осенне-зимнюю пору, с просьбой доставить заказ лично, и никто Северуса против воли не удерживал. Он переместился в Годрикову Лощину, где жил Аббот, отдал заказ, получил вознаграждение, выслушал получасовые жалобы старика, и после решил немного пройтись, чтобы проветрить голову.
И внезапно увидел Лили, которая неспеша шла по дороге… Подруга детства, которая оборвала с ним все связи на пятом курсе.
Словно наяву предстала та некрасивая сцена. Вот он сидит после экзамена на берегу Чёрного озера, а подкравшийся со спины Поттер вместе с Сириусом Блэком подвешивает его в воздухе вверх тормашками. Подвешивает за лодыжку
А дальше всё как в тумане. Северус до сих пор гадал, что это было, то ли какое-то магическое вмешательство, то ли ему так ударила в голову кровь, вперемешку со стыдом, то ли в какой-то момент он решил, что это Лили предала его — рассказав про «левикорпус» шайке гриффиндорцев, но… когда Лили попыталась остановить Поттера с Блэком Северус назвал её грязнокровкой при всех. И Лили не простила. А на шестом курсе стала встречаться с Поттером, так больше и не заговорив с Северусом.
И почему именно «грязнокровка»? Северус знал главную тайну Лили: её отец был сквибом какого-то старого германского Рода. Причём не урождённым, а его в детстве лишили магии. Так что никакая она не «грязнокровка».
Потом доходили слухи, что они поженились или вроде того. Но где жила Лили Северус не знал, да и не пытался выяснить, считая, что эта глава в его жизни навсегда закрыта. Да, он в запале говорил Малфою, что любит… одну девушку, но сам считал, что эта любовь давно похоронена в его сердце.
