В оригинальной истории в России для решения подобных задач, например, при Алексее Михайловиче, как правило, опирались на иностранных военных специалистов. И не только в России. Когда сразу набирали более-менее толковых командиров, которые годами приводили в удобоваримое состояние выданные им контингенты.
Годами. Это важно. Потому что дело это не быстрое.
Андрей поступил несколько проще. Как своего рода «читер». Он воспользовался военнопленными европейцами, которые в основе своей и подготовку имели, и навыки, и понимали плюс-минус, что от них требуется. И просто откорректировал их. Да еще с опорой на своих людей, которых выращивал и подготавливал уже несколько лет, вдумчиво выращивая из крошечного отряда менее чем в десять бойцов. Но даже в этом случае потратил на это около двух лет.
И это только один аспект. Учеба и подготовка. А ведь были и другие проблемы. Например, бытовой. Вот собрал ты толпу крестьян, мысля превратить их в солдат. И куда ты их заселять станешь? Им ведь казарму надо ставить или домишки, дабы заселить слободой. Им же как-то питание организовывать требуется. И форму. И обувь. И оружие. И всякое прочее снаряжение.
Целый квест.
Многолетний и весьма непростой квест.
Иоанн же Васильевич, хоть и общался с Андреем, но вырос в определенной среде и был ее продуктом. Тем более, что собственно Андрюша еще ни разу пехотой свои бои не выигрывал до похода 1559 года. И в глазах Царя его слова были просто словами.
Молодой Палеолог прекрасно понимал и эти обстоятельства, и людей, с которыми он имел дело. Люди ведь думают в рамках той парадигмы, в которой они живут. По этой причине он и задумал всю эту авантюру, планируя вернуться с фанфарами к «обосранным жопкам», не рассчитывая на какой-то значимый и крепкий успех в Крестовом походе. Он хотел, как Наполеон — просто немного погулять, пошуметь, давая возможность директории добротнее обгадиться. Понятное дело, что Царь и его бояре не директория. Но ситуацию это не меняло. Ибо, даже если бы они захотел, то прыгнуть выше головы не смогли бы.
Андрей оказался немало удивлен столь обширной делегацией, прибывшей к нему из Москвы. Да, он был уверен — пришлют кого-то. Но сюда же добрая половина Земского собора прибыла. Минимум. Самая ее уважаемая часть. Да не просто так, а с богатыми подарками. И вообще — вели они себя так, словно это посольство какое-то.
— Вы меня удивляете, — произнес молодой Палеолог, сидя на небольшом «колхозном» троне. На подушке, как Султан он сидеть не желал, а нормально трона так быстро найти не сумел. — К чему эта пышность?
— Андрей Прохорович, — самым елейным голосом промолвил Патриарх Сильвестр. — Мы прибыли к тебе умолять о помощи.
— Ляхи жить не дают? — чуть усмехнувшись, осведомился парень.
— Они проклятые. И литвины. И ливонцы. А сказывают, что еще и швед та крымчак собрался злодейства чинить. Со всех сторон Русь матушку обложили.
— А что Иоанн Васильевич?
— Так… — начал было один говорить, но его Иван Шереметьев перебил.
— Андрей Прохорович, мы пришли тебя просить сделать милость и принять венец соправителя Иоанна Васильевича.
— ЧЕГО?! — ошалело воскликнул Андрей, рывком поднимаясь со своего седалища. — ДА ВЫ С УМА СОШЛИ!
— Земский собор о том единогласное решение принял. Звать тебя соправителем. И Царь-Государь наш сие приговорил. И письмо тебе о том писал своей рукой.
— Опять его до ручки довели? — очень мрачным взглядом обведя этих гостей, прорычал Андрей. — Чай не от сладкой жизни на такое пошел.
— Не мы, Андрей Прохорович. Ляхи да литвины. — тихо возразил Иван Шереметьев.
— А не вы ли помещиков на непослушание подбивали? А не вы ли мешали ему реформу воинскую проводить?
— Не мы. То вороги наши. В каждом полку болтают всякое. Мы бы и рады. Да…
— ВРЕТЕ! — рявкнул Андрей, кладя руку на эфес своей kriegsrapier.
От чего делегация отшатнулась словно волна.
И…
Упала на колени.
Сначала Патриарх Сильвестр. А за ним и остальные.
— Твою мать… — тихо прошептал молодой герой, вспомнив смешливый взгляд Михримах.
Она успела улизнуть. И он, ворвавшись в Константинополь, сумел ее нагнать лишь у причала. Когда эти хитрая лиса уже успела отчалить, проведя толковую эвакуацию и уйдя не только с дочерью и верными слугами, но и прихватив часть отцовской казны.
Быстрая легкая галера, на которой она уходила, давала ей все шансы. Тем более что Андрей немедленно развернуть преследование не мог. Как и начать обстрел ее из огнестрельного оружия. Он прорвался к причалу тогда с уланами и ничего тяжелее пистолета у них не имелось.
Ее лукавая улыбка тогда молодому Палеологу не понравилась.
ОЧЕНЬ не понравилась.
Но он списал ее на радость от удачного спасения и желание его подразнить. Теперь же понял — эта лисица определенно знала об этом событии. И потешалась, представляя в какую жесткую «раскоряку» встанет ее бывший любовник в самое ближайшее время.
Тишина.
