- Как, Домино? – спросил я.
- Решай ты, - ответила девушка. – Мне все равно.
Я задумался. Сэр Роберт производил впечатление порядочного человека, и мне не хотелось думать, что он задумал какую-то ловушку. Хотя, с другой стороны, ему очень понравился мой меч…
- Простите, сэр Роберт, нам надо поговорить с глазу на глаз, - сказал я рыцарю. – Домино, пойдем.
- Я ему не доверяю, - заявила Домино на улице. – Фламеньеры хищники и лицемеры.
- Меня другое беспокоит. Он положил глаз на мой меч. Видела, как он его разглядывал?
- И это тоже. Надо отказаться. Он заведет нас в какую-нибудь западню.
- Значит, отказываемся?
- Да.
- Хорошо, я пойду, скажу ему.
К моему большому удивлению сэр Роберт де Квинси не выказал ни малейшего неудовольствия.
- Жаль, - только и сказал он, раскалывая очередной орех. – Но у вас еще есть время передумать, мастер Эвальд. Я отправляясь в Вильчу сегодня вечером, так что найдете меня в этой корчме, если вдруг захотите помочь. А пока желаю вам приятно провести время в Холмах.
***
Во дворе дома Попляя терлось с полдесятка жителей села, пришедших к бурмистру по своим делам. Пропускать нас вперед они не собирались.
- Э-эй, куды прёшси! – Толстуха в синем испачканном навозом сарафане намертво перекрыла подходы к двери. – Тут все к бурмистру!
- Мне только спросить.
- Так и нам спросить. Стой и жди, кадда позовут.
К большому разочарованию толстухи в дверь тут же высунулся какой-то щуплый тип и, подобострастно улыбнувшись, пригласил нас с Домино войти.
Попляй, огромный мужик с бритым черепом и моджахедской бородой, сидел за столом и наворачивал горячие щи из большой глиняной миски.
- Кто будете? – осведомился он, снимая с бороды повисшие на ней полоски капусты.
- Я Эвальд, а мою спутницу зовут Домино, - представился я, шагнув в горницу. – Тут нам сказали, что у вас мертвяк завелся.
- Кто сказал?
- Дед. Тот что на хуторе в дне пути отсюда живет.
- А ты кто будешь? Охотник что ли?
- Просто хочу заработать, - ответил я. – Сколько за мертвяка заплатишь?
- Погоди, быстрый дюже. Мичка! – Попляй гаркнул так, что Домино вздрогнула.
Из сеней в горницу вполз ужом щуплый, замер в полупоклоне.
- Сходи за Каратаем и его ребятами, пусть идут сюда немедля. И при всем наряде, понял?
- Ага, - щуплый, тревожно глянув на нас, тут же нырнул обратно в сени.
- Ну, так как насчет работы? – напомнил я.
- Ты не торопись, давай сначала о другом поговорим. К кому в Холмы пришел?
- Ни к кому. Так, мимоходом к вам заглянул.
- Роздолец?
- Можно и так сказать.
- Полукровка, что ль? – Попляй помешал ложкой щи. - Ты сам какого сословия? Воин, пахарь, купец?
- Я путешественник, - с некоторым раздражением ответил я. – А тебе какое дело?
- Да никакого, просто спросил, - Попляй с шумным хлюпаньем втянул в себя еще одну ложку щей. – А идешь откуда и куда?
- Иду с севера в Проск. Еще чего тебе сказать?
- Один, с девкой? Храбер ты больно, - Попляй отложил ложку. – Или смерти не боишься?
- Ее все боятся. Вижу я, ты на деловой разговор не настроен. Что ж, прощай.
- Погодь, не спеши. Оружие откуда у тебя?
- А вот это не твое дело.
- Положим, не мое. Так ты и впрямь собрался мертвяка извести?
- Сначала скажи, сколько заплатишь, а потом поговорим.
- Сколько заплачу? – Попляй запустил пальцы в бородищу, поднял глаза к потолку. – Десять грошей.
- Десять грошей за мертвяка? – не выдержала Домино. – Да за волка больше платят!
- Не лезь не в свое дело, девка, - рявкнул Попляй. – Десять грошей.
- Тогда позвольте откланяться, - с издевкой ответил я и шагнул к двери.
- Эй, постой! – Попляй встал из-за стола, упершись ручищами в столешницу. – Сколько хочешь?
- Домино, сколько попросим? – осведомился я.
- Золотой, не меньше.
- Хо-хо! – Попляй расплылся в людоедской улыбке. – Дупло Божье, а чего не сто золотых? Да за такие деньги хороший охотник всю нежить в Роздоле на пять лет вперед изведет.
- Вот и ищи такого охотника, который нахаляву будет работать, - сказал я. – А мы пошли. Привет мертвяку.
В сенях за моей спиной раздался шум, и в избу ввалились пять крепких парней, одетых в доспешные куртки из вареной кожи. В руках у них были боевые топоры и рогатины, на поясах большие ножи. Предводитель команды, белесый молодец лет тридцати, был в шлеме и держал на плече тяжелый утыканный гвоздями ослоп.
- Стоять! – гаркнул белесый. – Меч на пол!
- Чего? – не понял я.
- Меч на пол, чужак! И быстро, не то пожалеешь.
- Это с какой-такой стати я должен меч отдавать? – спросил я, взявшись за рукоять клеймора.
- А закон есть, - пояснил ужасно довольный собой Попляй. – Закон наш что говорит? Что оружие и прочий воинский снаряд могут носить только государевы воины, гридни старшей и младшей дружины, отроки дружинные, слуги вельможных байоров, да воины полчного ряда. Еще стражники посадские и мировые, навроде Каратая. Холопьям же, простым мирянам, мещанству разному, купцам да чужеземцам носить оружие не дозволено. Так что меч у тебя я забираю. По-хорошему отдашь, или по-плохому?
- Забираешь? – Меня захватила бешеная злая ярость. – А попробуй. Может, получится.
