— Так по делу я и говорю. Дня три по возвращении пил я беспробудно. А на третий или четвертый день навестили меня нежданно два господина и на словах изволили известить меня, что отныне я союзник братства и должен служить ему мечом и имением своим. Мол, зело понравилось высоким особам в братстве то, как я вел себя в Халборге, и посему честь мне великая оказана. Ну, и получил я приказ отправляться на Порсобадо, дабы с тамошним шевалье продолжать службу империи и братству. — Тут Домаш перестал улыбаться и вопросительно посмотрел на меня. — А что, пан Эвальд, ты тоже…
— Как видишь. Больше скажу тебе — как раз меня и назначили шевалье братства в Фор-Авеке.
— Гм… почтительно счастлив и, можно сказать, польщен…. Ваша милость сами изволили предупредить… — пролепетал Домаш, силясь отвесить мне изысканный поклон, который по причине опьянения вышел весьма неуклюжим.
— Оставь, сударь. Не стоит.
Интересная вещь получается, подумал я, глядя на стремительно трезвеющего рыцаря — фламеньеры не случайно выбрали мне в попутчики и помощники Домаша. Он тоже был в Халборге и невольно оказался посвящен в историю с исчезнувшим курьером и вампиршей Иштар. Подозрительно, очень подозрительно. Хотят убрать нас подальше, на задворки империи? Или избавиться от нас без лишнего шума и огласки, чтобы не осталось опасных свидетелей?
Второе больше похоже на правду. И еще интересно, что все это делается накануне смены власти в братстве. Так что я совсем не удивлюсь, если встречу в Фор-Авеке еще и Субботу.
Ладно, как говорил один мой знакомый, не будем зареветь и будем посмотреть.
— Пойдем, сударь, — предложил я. — Времени у нас мало.
Заплатив хозяину гостиницы, мы забрали из конюшни коня Домаша, вышли на набережную и направились к кораблю. Капитан сообщил нам, что до отплытия осталось совсем недолго.
— Я пойду в свою каюту, — заявил Домаш. — Чего-то морит меня.
— Сожалею, милорд, — внезапно сказал капитан. — Вашу каюту я вынужден был предоставить другой персоне. Вашей милости придется спать в кубрике.
— Захлебнись все дерьмом! — рыкнул Домаш. — Ты же сам…
— Виноват, милорд, с позапрошлого дня все немного изменилось. На корабль прибыла представительница Охранительной Ложи, у которой приказ отправляться в Фор-Авек. А кают для пассажиров на моем корабле только две.
— И меня вышвырнули из моей каюты? Почему, порази вас короста? — загрохотал роздолец, делая шаг к капитану.
— Потому что эмиссар Ложи — благородная дама и не может спать в кубрике с матросами, как корабельная шлюха. Полагаю, милорд, вы достаточно учтивы, чтобы уступить женщине свою привилегию?
Так, Элика Сонин сдержала слово. Еще одно знакомое лицо на корабле. Ситуация становится все интереснее…
— Милорд Домаш может во время плавания жить в моей каюте, — сказал я с самым серьезным видом, хотя от выражения лица байора меня разбирал смех. — Полагаю, там достаточно места, чтобы установить еще одну койку.
— Мне это не пришло в голову, — признался капитан. — Как вам угодно, шевалье.
Домаш тут же ободрился и посмотрел на меня с благодарностью.
— Пойду, посмотрю, что они с моим конягой творят, — заявил он и отошел к борту.
— Вы о дамзель Сонин говорите? — спросил я капитана.
— Так вы знакомы? — Капитан улыбнулся. — Не знал, что у вас есть друзья среди виари.
— Только один друг. — Я сделал Лелло знак идти за собой и шагнул к лестнице на нижнюю палубу. — Если я вам не нужен, капитан, я пойду отдыхать. Очень хочется снять кольчугу и поспать.
Вот и прогрохотал якорь. "Императорская милость" медленно и торжественно скользит по мутной зеленой воде бухты к выходу из гавани Агерри. Раздуваемые ветром паруса громко хлопают над моей головой.
Байор Домаш сейчас храпит в моей каюте — его богатырский храп разбудил меня и выгнал на палубу. Но это к лучшему — я не пропустил момент отплытия. В нем есть некая торжественность, я будто начинаю новую жизнь. Счастливую ли?
Только бы найти Домино!
Наблюдаю, как нос кога разрезает воду и думаю о том, что это медленное неторопливое скольжение все больше и больше приближает меня к моему счастью — или к великому горю, которое ждет меня. Что-то ждет меня на Порсобадо?
Стараюсь не думать о плохом. Стараюсь убедить себя в том, что все будет так, как я хочу, что я найду Домино, целую и невредимую, что мы снова будем вместе. Пытаюсь представить себе момент нашей встречи, но где-то в душе все равно шевелится мерзким червяком предательский подлый страх перед будущим. Я боюсь, что потеряю Домино, как уже потерял свой мир и свою прежнюю жизнь. Смогу ли я пережить ТАКУЮ потерю?
А моя усталость почти прошла. Свежий морской ветер бодрит и нагоняет аппетит — скорее бы ужин, на который капитан меня пригласил!
Элику я пока не видел. Наверное, эльфка отдыхает с дороги.
Стоит ли мне самому нанести ей визит вежливости?
