— Милорд де Аврано! — воскликнул граф Деррик, узнав человека, появившегося на балконе дворца наместника. — Я встретил по дороге наших собратьев, и они…
— Немедленно поднимайтесь ко мне, — сказал посол и ушел с балкона.
— Хвала Матери, он жив и невредим! — вздохнул граф.
— Мы войдем все, — заявил наместнику крепости сэр Роберт. — И вы пойдете с нами.
Терваниец молча поклонился. Видимо, категоричность тона сэра Роберта убедила его, что с ним лучше не спорить.
Покои наместника были на втором этаже. Весьма роскошные, надо сказать. Аж в глазах зарябило от обилия блестящих светильников, ярких ковров и цветных подушек, разбросанных повсюду. Сэр Луис и его люди никак не вписывались в это пестрое великолепие, поскольку все они были в темной одежде из кожи и бархата без всяких украшений. Только охрана была в доспехах. Граф Деррик по очереди представил нас послу.
— Я слышал о вас, — сказал Аврано сэру Роберту. — И очень рад тому, что вы здесь. То, что произошло в Баз-Харуме, неслыханно.
— Граф рассказал нам все подробно. История действительно скверная. И хуже всего то, что терванийцы решили пренебречь дипломатическим этикетом, — ответил рыцарь.
— Я их не осуждаю. Они слишком растеряны и подавлены. Честно сказать, я сам поражен происходящим. Самое ужасное — пропал принц Зулейкар, родственник алифа Башира. Вы же понимаете, что я не могу покинуть этот город, пока не будет известна его судьба. В Бар-Ясине могут возникнуть серьезные осложнения.
— Боюсь, что судьба принца Зулейкара незавидна, — ответил сэр Роберт.
— В любом случае, мы должны соблюсти приличия. Я не могу предстать перед алифом, не имея соответствующих объяснений. Я уведомил Высокий Собор о случившемся, будем надеяться, что в Рейвеноре нам помогут.
— Милорд, я послал Пьерена с вашим письмом для командоров, — поспешил вставить граф Деррик.
— Будем молиться о том, чтобы он добрался до Рейвенора. Однако как получилось, что вы встретились с графом, сэр Роберт?
— Граф спас нам жизнь. А заодно поведал о том, что здесь происходит. Мы не могли оставить в беде собрата-фламеньера.
— Признателен вам, сэр, но не думаю, что вы поступили правильно.
— Я понимаю ваши опасения, но терять времени нельзя, — сэр Роберт повернулся к де Лагерну. — Граф, спросите наместника, есть ли среди укрывшихся в цитадели людей человек по имени Вортан. Он торговец, владеет магазином "Диковинки четырех ветров".
— В крепости спряталось от гулов очень много разных людей, — ответил Шахин. — Но если господину угодно, мои люди поищут этого человека.
— Найдите его и доставьте сюда, — сказал де Квинси. — Это очень важно.
— Хорошо, — сказал терваниец и вышел.
— Вы намерены действовать? — не без удивления спросил посол.
— Да, милорд. Если Матерь будет милостива к нам, мы найдем способ убедить терванийцев в вашей непричастности к происходящему.
Ужин у посла не отличался роскошью: безвкусная просяная каша, немного вареной конины и рейвенорское белое вино. Посол ел вместе с нами. А сразу после ужина пришел наместник Шахин.
— Господин, человека по имени Вортан-торговец мы не нашли, — сказал он, — но зато есть юноша, который утверждает, что работал у Вортана. Я привел его сюда.
— Хорошо, пусть войдет.
Воины ввели в покой плохо одетого и грязного человека лет двадцати пяти. Он голодными глазами смотрел на остатки еды на нашем столе.
— Кто ты? — спросил сэр Роберт.
— Меня зовут Патар, господин, — юноша с трудом отвел взгляд от блюда с кашей. — Я приказчик… был приказчиком в магазине Вортана.
— Ты что-нибудь знаешь о Вортане? Где он?
— Я работал у него в магазине последние два года. Мастер Вортан был хорошим хозяином. Платил вовремя и не попрекал по пустякам.
— Я задал тебе вопрос, холоп. Отвечай на него.
— Да, господин. Когда по городу пошли слухи о мертвецах, которые вылезли из могил и начали нападать на живых, я вначале не поверил. Но потом жена сказала мне, что это правда, и мы решили уехать из города — от греха подальше. Я пришел к мастеру Вортану и сказал, что хочу уехать. Попросил у него расчет. А мастер Вортан так странно на меня посмотрел и сказал: "Уезжай, Патар. Забирай жену и уезжай, пока не поздно. Очень скоро этот город умрет". И выплатил все деньги, которые мне причитались.
— Почему же ты не уехал?
— Мы хотели сделать это утром. Наш сосед-кузнец сказал, что на рассвете из города собирается уйти большая группа людей. Мол, всем вместе безопаснее. Мы с Мири легли спать, а ночью… — Тут голос парня сорвался, и он вдруг разрыдался в голос, размазывая руками слезы по грязному лицу. — Они были везде, господин! Я своими глазами видел, как они хватали людей и разрывали их на части!
— Твоя жена погибла?
— Я… я потерял ее! Это все страх, господин. Я должен был найти ее, а я…Только здесь, в крепости я понял, что случилось. Моя Мири! Моя бедная Мири!
— Сочувствую тебе. Что-нибудь еще можешь рассказать?
— Нет, господин.
— Значит, с того вечера ты больше не видел Вортана?
— Нет, господин. Я думаю, он или погиб, или успел покинуть город.
— У Вортана была семья. Ты знаешь, где они?
— Нет.
