— Она того не стоит, — вдруг сказал Лукас.
— Что?!
— Ни одна баба не стоит того, чтобы так к ней относиться. Особенно эльфка. Я так думаю.
— Да мне плевать, что ты думаешь, — буркнул я.
— Все бабы — это кровь, кости, жир, мышцы, волосы, немного краски и пара ярких тряпок, — сказал Лукас. — Они стареют, дурнеют, блюют с перепоя, их пот и дерьмо воняют не лучше твоих. В них нет никакой поэзии. Все, что им нужно от тебя, так это денег побольше и член покрепче. Если ты не можешь удовлетворить их вздорные прихоти, они бросают тебя и находят другого дурачка, который будет таскать их на закукорках всю жизнь и при этом радоваться, какое ему счастье подвалило.
— Придет поручик Ржевский и все опошлит, — усмехнулся я. — А что если ты просто не с теми женщинами общался?
— Все бабы гадины. Поживешь с мое, сам поймешь.
— Домино не такая, — ответил я. — Она особенная, а если тебе с бабами не везло, это твои проблемы.
— Эльфы — да, они особенные, — Лукас хмыкнул. — Была у меня одна эльфка. Бледная, тонкая, с белыми длинными косичками и маленькими титьками. Она постоянно пахла морской солью, мятой и дубовой корой, и ей нравилось, что я не брею волосы под мышками. В постели она была холодная, как бревно, и только таращила в потолок глаза, когда я трахал ее. Но мне казалось, что я ее любил. Наверное, я на самом деле ее любил. Но потом она сбежала от меня с каким-то черномазым наемником из Партея — настоящим ублюдком и садистом, которого от веревки спасла только начавшаяся в это время война в Роздоле. Она сказала мне, что любит его, а меня нет. С того дня эльфки меня перестали интересовать. Они такие же, как и человеческие бабы, только еще скучнее и фальшивее.
— Ты просто неудачник.
— Я мужчина, а не сопливый восторженный мальчонка, который впервые в жизни нюхнул, чем пахнут бабьи подштанники. Женщин я за свою жизнь перетрахал столько, что из моих любовниц можно было бы составить целую кавалерийскую хоругвь. Все мои романы начинались по-разному, а заканчивались всегда одинаково. Поэтому у меня своя теория насчет баб, парень. Повзрослеешь, сам во всем разберешься. Если, конечно, станешь умнее.
— Ну да, ну да, — сказал я насмешливо. — Монолог настоящего Казановы. Исповедь разочарованного бабника. Смешно тебя слушать, Суббота. Ты просто жалок.
— Эльфы — выморочное племя. Когда-то именно от них пошло проклятие Нежизни. Эти существа жили слишком долго, столетия, и потому смерть их пугала больше нас, людей. Когда ты почти бессмертен, очень трудно смириться с собственным уходом в небытие. Поэтому эльфы использовали магию, чтобы обмануть смерть. Научились продлевать себе жизнь, забирая жизненную силу низших существ. А низшими существами они считали не только животных, но и людей. Отсюда и пошла эта вампирская зараза, которая потом захватила весь мир. Да, эльфы тоже пострадали от нее и лишились родины, но это справедливая расплата за их грехи.
— Это было давно. Домино не может отвечать за проступки ее далеких предков. И эльфы с тех времен сами все поняли.
— Понять-то поняли, но радости от этого нет, — Лукас сверкнул глазами. — Думай, что хочешь. Но когда тебе очень не повезет, и какой-нибудь малак будет высасывать из тебя кровь, вспомни, что этим удовольствием ты обязан эльфам.
— Я только одно понял: ты просто злобный тип, который ненавидит женщин и эльфов.
— Да, я такой. И еще я не люблю самоуверенных хлюпиков, которые не знают жизни и при этом строят из себя героев. Так что заткнись и не зли меня. Целее будешь.
