Главной целью Иннокентия III являлось установление полной супрематии (верховенства) римской курии над всем феодальным миром Запада и Востока. Именно это стремление определяло практические усилия неутомимого римского понтифика. И недаром даже некоторые убежденные приверженцы католицизма вменяли и вменяют в вину Иннокентию III, что он подчинял религиозные соображения политическим интересам, действуя вразрез с принципами, которые сам же провозглашал. Современники выражали такого рода упреки в достаточно категоричной форме. «Ваши слова — слова бога, но ваши дела — дела дьявола», — писал папе политический деятель начала XIII в. Католические историки наших дней высказывают свое мнение по этому поводу, прибегая к более гибким формулировкам: папа якобы не всегда руководствовался религиозными побуждениями, он не мог преодолеть в себе «противоречия наместника Христа и государственного человека». Остается фактом, что Иннокентий III прежде всего был государственным деятелем, ставившим во главу угла политические интересы папского Рима.
Важнейшей составной частью универсалистской программы римского владыки с самого начала являлся крестовый поход. Он был первой и последней мыслью Иннокентия III. В течение всего своего понтификата папа прилагал большие усилия к тому, чтобы воскресить старый дух крестовых походов. Едва будучи избран на папский престол кардиналами, собравшимися в монастыре св. Андрея, Иннокентий III бросил громогласный призыв к Западу подняться на новую священную войну против мусульман, с тем чтобы освободить Иерусалим. На словах и здесь речь шла о чисто религиозном предприятии: папа, «горя пламенным желанием освободить Святую землю из рук нечестивых», призывал свою паству к спасению «наследства господа бога», к возвращению католической церкви тех мест, которые сам Иисус Христос освятил своей земной жизнью. Все последующие обращения папы к католикам были пропитаны этим «божественным елеем». События показали, однако, что на первом плане для Иннокентия III всегда стояли политические цели — расширение владений римской церкви на Востоке и усиление могущества ее первосвященника.
Папа не пожалел красноречия для организации крестового похода. Во Францию, Германию, Англию, Италию, Венгрию и в другие страны в августе — сентябре 1198 г. были направлены велеречивые послания, в которых он скликал всех «верных» выступить на защиту Святой земли. Для сборов предоставлялся срок в полгода (март 1199 г.): к лету те, кто задумал отплыть за море, и те, кто положил отправиться сухим путем, должны были сойтись в гаванях Южной Италии и Сицилии.
Тотчас были приняты конкретные меры по подготовке к крестовому походу — религиозно-практические, финансовые и дипломатические.
Иннокентий III строго предписал всем прелатам требовать самого неукоснительного участия католиков в походе. Ради возбуждения религиозного пыла священнослужителям всех рангов вменялось в обязанность не останавливаться перед отлучением нерадивых к священному делу и даже перед наложением интердикта на их земли. Иннокентий III «властью, которую бог даровал нам, хотя и недостойным, вязать и решить» (евангельское выражение, применяемое в документах папства для обозначения права священнослужителей прощать грехи или снимать отлучение), объявил о самом широком отпущении грехов всем участникам крестового похода. Вечного спасения, объявил он, удостоятся «как те, которые приняли не личное участие, но на свой счет и сообразно своему имуществу поставили надлежащих воинов, так и те, которые, хотя и на чужой счет, лично отправились в поход». Крестоносцев освободили от всех налогов, «их личность и достояние, по принятии креста, находятся под покровительством блаженного Петра и нашим собственным».
Весьма серьезно беспокоила Иннокентия III финансовая сторона предприятия. Чтобы обеспечить поступление нужных денежных сумм, он ввел в конце 1199 г. особую крестоносную подать на духовенство в размере Чао годового дохода церквей и монастырей. Такой же платеж должны были произвести некоторые непривилегированные монашеские ордены. Чтобы избежать недовольства прижимистых каноников и монахов, папа предусмотрительно уведомил их: эта подать — экстраординарная и он не намерен практиковать ее в будущем в качестве постоянного налога на имущество церковных учреждений.
