— Ну да, такой толстый дядька, Пашей его зовут, да?
— А фиг знает, не представился. Двое их приходило, пузатый мужичина, и женщина с ним, такая себе гордая, халат с павлинами.
— Паша и Наталья, — подумала Варя.
— А баба эта после еще вернулась и водки спросила, — добавил вдруг Ванька. Мол, в лагере только пиво и коктели всякие, а им надо чего покрепче. Видать, комендант ваш не велит Косте водярой торговать?
— Не-не знаю.
В голове у Вари все смешалось. Эдик действительно запретил продавать водку — но только Светлане. При чем здесь туристы? Наверное, докторша пыталась обойти запрет…
— А эта женщина — она была светлая? Блондинка?
— Да я ж говорю — русая, волосы стрижены, и халат красный, с павлинами. Богатый халатище!
— А вы разве тоже продаете водку?
— Так-то нам это ни к чему, мы ж не спекулянты какие. Но если люди просят, отчего ж не выручить. У нас с дядей Колей еще пол ящика в заначке, в июне на китайской базе оптом затарились, по дешевке.
Вот такой разговор случился у Вари по пути в город.
Она настолько оглохла и обалдела от ветра, тряски и грохота, что не сразу поняла, о чем толковал Ванька.
Потом только, когда поднималась от причала улочкой-трапом в город, сообразила.
— Получается, что китайскую водку Светлана купила сама? Правда, никаких богатых халатов у докторши Варя не помнила, только потертый сиреневый. Вот Наталья — у той и впрямь шикарный пляжный халат, но ей ни к чему закупаться на ферме. Ведь у Кости «Все схвачено». Или он заранее задумал убрать Светлану и водку спрятал, туристам не показывал?
Варя даже споткнулась от такого предположения. В голове у нее перемешались водка, халаты, обрывки подслушанного прошлой ночью разговора. Никак не сообразить — что важно, а что нет.
Над самым ухом взвизгнули тормоза.
— Эй, ты сегодня умывалась? — завопил, по пояс высунувшись в окошко, усатый водитель. Он весь кипел от возмущения, и Варя поспешила шмыгнуть в ближайшую подворотню.
Надо было срочно собраться, иначе точно угодишь под колеса. Хорошо, что усатый водитель оказался внимательным.
Адрес Михаила у нее есть, но лучше сперва все-таки позвонить.
Варя вытащила блокнот и набрала номер.
— Здравствуйте, это Варя с острова. Ну, повариха, мы еще на пикнике познакомились.
Начало — глупее не придумаешь. Прежде Варя как-то не сообразила, что юрист — человек занятой, небось, дел у него — выше крыши, он запросто может отказаться от встречи. А как по телефону объяснишь, насколько это важно? Сейчас удивится и ответит, что занят.
— Вы где сейчас находитесь? Ждите, через полчаса я подъеду, — ответили в трубке.
И ровно через полчаса рядом с Варей затормозила серая «хонда».
Нырнув в салон, Варя плюхнулась на обитое замшей сиденье и онемела. На нее смотрел господин в свежайшей рубашке и пижонском галстуке, словно с рекламы крутого банка. Худой и в очках, но теперь самый буйный фантазер не заподозрил бы в нем родственника богомола.
И как с Таким разговаривать? Про какое-то расследование? Про каких-то медуз? Ужас!
— Вы только что с острова?
Варя молча кивнула, язык не ворочался.
— Тогда мы сейчас заедем позавтракаем. Потом выпьем кофе, и вы мне все по порядку расскажете. Каким временем вы располагаете?
— Я… — Варя наконец разлепила губы, — меня знакомый подбросил, на моторке. С гребешковой фермы. Обратно договорились в шесть часов.
— Отлично…
Маленькое кафе бочком притулилось к длинной девятиэтажке.
Себе Михаил ничего заказывать не стал.
— Вы ешьте, а я пока полистаю бумаги, если вас это конечно не смутит. Это сэкономит время. К тому же я уже завтракал.
— Нет, ничего… Как хотите.
Варя тыкала вилкой в салат и пыталась собрать мысли в кучку. Мысли не собирались.
Жужжали машины на проспекте 100-летия, строгая ворона вышагивала по тротуару вдоль стеклянной стены кафе и косилась на Варю блестящим глазом.
Почему она смотрит? И с чего начать рассказывать? Что самое важное? Эх, надо было заранее составить план изложения, как в школе.
Михаил углубился в таинственные документы. Бумаги были раскрашены, как индейцы — пометки, полосы, галочки, строки подчеркнуты лимонным и розовым маркерами. Яркие пятна будто кричали наперебой: «Смотри на нас! Ай да мы! А что мы означаем, а?» Михаил пригубливал кофе, вынимал из черной папки новые листы. Он подчеркнуто не мешал Варе думать.
— Может, сразу начать с крестовичка? Как шторм гонит к восточному берегу десятки крохотных, смертоносных медуз, как свистит ночной ветер, как предполагаемый преступник, погасив для конспирации фонарик, крадется через седловину за своей убийственной добычей? Конечно, крадется, а как же иначе! На западный берег острова, где стоят палатки «Новых робинзонов», крестовичков никогда не выбрасывает, там и прибоя сильного нет…
— Вам понравилось, как здесь готовят?
— Ой.
Пока Варя представляла криминальную штормовую ночь, она, оказывается, уже все доела. Михаил убрал папку в стильный кожаный портфель, смотрел выжидательно.
