— Макс, я сам объясню. — коротко приказал Михаил. — Беги на берег, там туристы ищут Марину. Нам паника ни к чему. Скажи, мол, ложная тревога, все в порядке.
— Все в порядке? — сидя на земле, Вари уставилась на Михаила.
Он возвышался, как памятник на фоне неба. Такой же невозмутимо спокойный.
— Это называется «все в порядке»? Наталья умерла… Маринка чуть не…
— Не умерла, а сдохла. — разборчиво, как диктор, отозвалась Джемайка. — Туда ей и дорога.
— Да ты… как ты можешь?
Голос Вари зазвенел.
— Она меня с обрыва столкнула, Варь.
От этих маринкиных слов внутри у Вари оборвалось, будто она сама ухнула с высоты. Длинное, мокрое от бесконечных волн тело Эдика, зажатое в скалах под обрывом…
— Ма… Мариночка, Господи. Но ты же жива, ты же спаслась, правда ведь, да? Да?
— Да, да, только не лапай меня, я и так вся побитая. На вот, руку пожми. Плотная?
— Ага.
— Ну и не реви тогда. А то я сама опять зареву, а мне всхлипывать больно.
И Маринка заревела, вздрагивая и хватаясь за ребра.
— Как я понимаю, врача в лагере сейчас нет? — спросил Михаил у Джемайки.
— Эдик не успел найти. А потом некому было в город ехать вербовать, Ефим Петрович должен был прислать… мы ждали.
— Плохо. Придется везти ее в город, к счастью, я на своём катере.
Услыхав такое, Маринка вмиг перестала всхлипывать.
— Я никуда не поеду! Полежу, и все пройдет — просто я долго на канате висела, и все кишки пережались, а никаких переломов нет. Ай!
Она согнулась в пояснице. Переждав, добавила медленно и осторожно.
— С переломами я бы идти не смогла. А Варьку одну я не оставлю, не надейтесь!
— Я немного понимаю в травмах, — подала голос Джемайка. — Могу глянуть.
— Отличная идея. Только сделать это лучше в лагере, поближе к бинтам и аптечке.
И Михаил помог Маринке подняться. Повел — аккуратно, через шаг останавливаясь. Варя и Джемайка плелись сзади.
Метров через пять Маринка вдруг запнулась.
— Только сейчас дошло. Выходит, Наталья все-таки сдо… умерла? Правда что ли?
Кривясь от боли, она обернулась к Варе. Та молча кивнула.
Сил говорить не было. Маринка посмотрела на лицо подруги и не стала спрашивать дальше.
— Вы можете меня не поддерживать, я сама, — сказала она Михаилу, — а то тропа очень узкая. Только вы помедленней идите.
Юрист пошел первым. Шагал спокойно и ровно, как человек, который не знает сомнений. Что вообще за штука такая — сомнения?
Варя посмотрела на его уверенную спину и отвела взгляд. Море сверкало тысячами мелких чешуек, кое-где змеились полосы гладкой, как шелк воды.
Чайки купались в горячем солнечном небе, дальние острова таяли в океане света.
— Если рай есть — подумала Варя — наверное, он такой.
Она догнала Маринку и тронула за локоть. Локоть был теплый, с шершавой корочкой на сгибе от старой ссадины.
Теперь у Маринки будут новые шрамы, но это не страшно.
У крайних палаток их обогнал Макс, рысью подбежал к Михаилу — Все нормально, шеф. Народ успокоен.
— Ишь ты, «шеф»… — выдохнула Маринка — А мы-то, дуры…
— Отнюдь, — отозвался, не оборачиваясь, Михаил, — Заниженная самооценка вредит любому делу. Вы отнюдь не дуры. Конечно, вы действовали не всегда разумно, но в целом результат позитивный.
— Ну и слух у него — пробурчала Маринка. — Как у служебной собаки.
— Нюх, наверное У собак нюх, — вяло отозвалась Варя.
— Ну и нюх тоже.
В докторской палатке застоялась густая больничная вонь.
Джемайка скривила носик, пошарила по коробкам и скомандовала.
— Пошли наружу. Тут невозможно работать, раньше задохнемся.
На пару с Варей они осторожно стянули с Маринки футболку и невольно ахнули при виде кошмарных багрово-черных полос поперек брюшины.
— Это канат, — морщась, пояснила Маринка, — я на него со всей дури грохнулась. Интересно, кто его там прицепил? Не Наталья же.
Джемайка молча проверяла ее ребра и казалась совершенно сосредоточенной.
— Порядок, нет у тебя переломов. Повязку наложим, и нормально. У меня в спортивной школе и не такие травмы бывали.
Варя заметила, что руки Джемайки дрожат.
— Помочь бинтовать?
— Сама справлюсь. Ножницы найди!
На грубый тон Варя решила не обижаться. Она догадалась — канат, наверное, натягивал Влад, только зачем?
Маринка тоже об этом подумала.
— Это Влад канат привесил, да? Там у вас было убежище? Да?
Джемайка выпустила бинт.
— Да! Да, да! Мы веревку вместе прицепили, вот! Там у нас был грот, свой, настоящий! Никто не знал! А он этой гадине выдал… все выдал!
Из глаз ее брызнули слезы. Варя подобрала бинт и попыталась смотать обратно.
— Ты не психуй, ни в чем Влад не виноват. — сказала Маринка, когда бурные рыдания стихли.
Джемайка шмыгнула носом.
— Ты головой сообрази — она меня зачем толкала? Чтоб я на веревочке, как петрушка, подергалась? Нет ведь.
Тут и до Вари дошло.
— Ну конечно. Не знала она про канат, иначе…
— Иначе выбрала бы другое место, — бестрепетно закончила Маринка, — придется спечь торт и коньяка купить Владу. Вот же надсада… а я с ним так ругалась… Ну чего тянешь, долго я полубинтованная сидеть буду? Работай давай, доктор дайвер!
В кухне по-хозяйски расположился Михаил, зажег газ, поставил чайник.
