Максу приходит вдруг в голову, что узел может не выдержать.
Ну где же этот проклятый канат… Ага, вот же, прямо перед носом. Теперь — вверх.
На секунду он всем телом прижимается к скале, чтобы дать отдых рукам, и лезет вверх.
— Куда они могли пойти? Быстро соображайте! На этот ваш… тригоном?
— Нет, нет, это далеко, и Маринка в сланцах, она не стала бы…
Варю трясло так, что зубы бренчали.
Прибежала Джемайка, что-то спрашивала, но у Вари звенело в ушах, и она не слышала.
Михаил быстро объяснил, в чем дело, Джемайка заткнула себе кулаками рот.
— Варя не в себе, думайте Вы! Куда она могла заманить Марину? Опасное и уединенное место? Где погиб Эдик? Ну?
Джемайка молча мотала головой, глаза у нее были бессмысленные, как пуговицы.
— Нет, нет! — крикнула Варя, — Эдик упал, это дорожка, как на ферму идти, с нашего берега начинается! Маринка обязательно бы ко мне заскочила сказать, как мимо проходила!
— Тогда на ту сторону. Может, кто из туристов заметил.
Но в голосе Михаила не прозвучало уверенности.
Этот день Варя запомнит до старости. Оставив тело Натальи в кухне, прикрытое брезентом, они втроем кинулись бежать через седловину.
— Если на скалы… там тоже опасно, — бормотала Варя, она ревела, не замечая этого, слезы мешали смотреть, она то и дело спотыкалась. Михаил и Джемайка опередили ее. Сбежав на пляж, расспрашивали туристов.
Народ, слегка встревоженный, подтягивался со всех сторон, люди пожимали плечами и переглядывались.
— Как же, помню, Мариночка рядом с нами загорала, еще Васеньке помогла куличик испечь, — вспомнила толстая Татьяна Петровна. — Когда это было? Давно, кажется.
— А потом? Потом вы ее видели?
— Нет… не помню, вроде ее кто-то окликнул. А вон и покрывальце ее, до сих пор лежит.
Больше от Татьяны Петровны ничего не добились. Плохо было, что никто из загоравших не обратил внимания, куда, в какую сторону Маринка ушла. И кто ее позвал, не заметили.
«И, — подумала с отчаянием Варя, — даже если они с Натальей полезли вместе купаться, и Маринка не приплыла обратно, этого никто не мог заметить!
Онемев от слез, она уставилась на море, кто-то тронул ее за локоть.
Джемайка.
— Марина слишком хорошо плавает. Эта не стала бы с ней рисковать. — сказала Джемайка.
Глупо, но Варе сделалось чуть легче.
— Точно! Тогда надо искать на берегу! Но в какую сторону бежать? Слева скалы, справа скалы…
— Налево. Я думаю… налево.
— Почему?
Вид у Джемайки был дикий, щеки белые, глаза, как у больной гриппом.
— Вопросы потом! Джемайка, ведите! — вмешался Михаил, — молодые люди, а вы проверьте берег справа, у Черных скал есть обрывы.
Никто и не подумал ослушаться, несколько мужчин, подхватив обувь, заторопились по каменистому берегу направо. Остальные махали руками, охали и ужасались, кто-то раздавил куличи, и малыш Васенька ревел в голос.
К изумлению Вари, Джемайка не повела их с Михаилом вдоль берега.
— Есть короче путь. Через седловину. Я поняла, — и, всхлипнув, опрометью кинулась по тропе вверх.
И Варя вспомнила, как они с Маринкой видели Джемайку издалека на склоне…
Они выбрались на седловину, в кармане Михаила запищал радиотелефон. Юрист остановился, и Варя, невежливо спихнув его с тропы, побежала вслед за Джемайкой. Сухие травы стегали по ногам, царапали кожу, но Варя ничего не замечала, и не видела вокруг. Только растрепанный «конский хвост» на затылке Джемайки, он все мотался перед глазами.
— Варя, Джемайка! Стойте! Марина жива!
Медленно-медленно повернуться… он издевается? Она ослышалась?
Лицо Михаила потрясало — на нем сияла широкая гагаринская улыбка.
Варя посмотрела и отключилась.
— Что? Она тоже? — испуганно спросила Джемайка.
Михаил вяло махнул ладонью.
— Шок. Стресс. Обморок. Молодец, Макс, не зря я в тебя верил!
Джемайка проследила его взгляд.
— Значит, я угадала. Предатель Влад. Не прощу, никогда…
Слезы мешали ей толком видеть, как далеко на склоне из лесу показались две фигурки. Фотограф Макс и Маринка. Она не шла, а почти висела у него на плечах.
Свет вернулся не сразу. Перед глазами плыл серый туман, сквозь него проступили силуэты людей. От внезапной боли в затылке Варя застонала.
— Ей надо воды!
Чей это голос? Маринка! Живая!
Варя рывком села. Удар по лбу свалил ее обратно, брызнули слезы. Рядом кто-то кричал. Крепкие мужские руки подхватили за плечи.
— Макс, помоги! А то они убьют друг друга без помощи преступников.
Кое-как проморгавшись, Варя поняла, что сидит на тропинке, и за плечи ее поддерживает Михаил. Поодаль — непривычно бледная и тихая Джемайка.
А напротив… Варю опять мотнуло, но Михаил держал крепко… Напротив нее сидит Маринка! Живая, настоящая!
Макс заботливо приобнял ее, она со стонами ощупывает голову.
— Из чего у тебя лоб сделан, Варька? Чуть голову не снесла…
Варя на коленях поползла к подруге, обняла и заревела.
— А-а! Ребра!
От маринкиного вопля Варя оцепенела, Макс силой разомкнул ее руки.
— Осторожней. У Марины гематома и ребра действительно могут быть сломаны.
— Как… Марин, что… кто тебя?
