Илюшу, по словам всё той же бабы Галы, Люське заделал Мишка Цы́ган, когда они вместе пьянствовали и резвились у них в хате, почитай, неделю. Когда кто-то донёс властям об устроенном на Люськином дворе бесчинстве, к ним на двор нагрянули жандармы. Мишка Цыган промышлял контрабандой и устроил в хате у Люськи схрон. Жандармы учинили обыск и без особого труда отыскали в погребе пять огромных тюков с чаем, крупную партию табака и, кроме всего прочего, какое-то краденое золотишко. Мишка спьяну, когда полиция нашла его барахло, бросился на жандармов с топором. Смутьяна скрутили, как и полагается, дали от души в рыло, и осудили Мишку на пять лет каторги, откуда он уже никогда не вернулся. Люську же тогда ещё долго таскали по судам, но со временем отстали, к тому моменту у неё уже стал показываться живот. В положенное время она разродилась, но в голове после всего этого у Люськи так и не прибавилось. Дети для неё были обузой, она так же гуляла и веселилась, только, к всеобщему одобрению, детей уж больше не народила.
Люська гуляла и пьянствовала, а Верка с Илюшей остались, хоть и при живой матери, сами по себе. Как-то раз, когда Илюше было девять, он случайно расплескал на штаны очередному материному полюбовнику горячие щи, та выпорола сына, выгнала его на улицу и заперла в сарае. Верка вступилась за брата и наорала на мать, за что тут же получила несколько затрещин и тоже угодила под замок. Но Верка выбралась через крышу и попыталась поджечь дом. Люськин хахаль, к счастью, не спал, он потушил огонь, а мать, когда бросилась на Верку с кулаками, увидела направленные на неё вилы. Материн сожитель долго матерился и, прихватив свои вещички, ушёл, а мать долго плакала. После этого мать немного притихла.
Верке было двенадцать, когда вспыхнула Гражданская война. В двадцать первом, когда окончательно спившись, мать уже перестала узнавать их с Илюшей, Верка собрала свои пожитки, забрала брата и отправилась в Петроград.
Ещё в поезде их, двух заморышей с одной котомкой на двоих, приметил средних лет господин в сером котелке и дорогом коричневом пальто. Он подсел, сунул голодному Илюше мятную конфету и спросил:
– Сироты?
– Зачем же сироты? У нас мамка имеется. Мы к тётке в Печоры едем… погостить! – уверенно заявила Верка, хотя никакой тётки у них и в помине не было.
Мужчина бегло окинул их драную одёжку, усмехнулся.
– А лет-то тебе сколько, красавица?
– Шестнадцать! – снова соврала Верка, уверено прибавив себе год.
Мужчина достал бумажник и дал Верке пару банкнот. Он крупными буквами написал на клочке бумаги адрес и сунул его Илюше в карман.
– Если не получится с тёткой, – сказал мужчина, – приходи по этому адресу. Помогу с жильём и дам работу.
После этого он пересел на другую полку и всё оставшееся время читал газету. Верка ломала голову, как ей поступить. Идти им было некуда, но мужчина в котелке выглядел уж больно чужим. Верка не привыкла к таким франтам, поэтому её распирал страх. Когда поезд остановился и вслед за господином в котелке они вышли на перрон, Верка, отбросив последние сомнения, догнала его и дёрнула за рукав.
– А что за работа? – спросила она.
– Про тётку-то наврала, поди? – усмехнулся мужчина.
Верка нахмурилась, но почувствовав, как холодный осенний ветер задувает за воротник и под платок, подумала, что в её положении особо ломаться не стоит.
– Наврала, и что?
– Если хочешь на меня работать, никогда мне больше не ври, – в глазах мужчины впервые за всё время их общения появился недобрый огонёк. – Работа не пыльная. Сначала поживёшь в общем бараке, потом, если хорошо себя покажешь, может, выделю тебе что и получше…
– Только мне, а как же брат? – Верка снова напряглась.
– Если будешь хорошо делать свою работу, сможешь снять для него уголок. Так что, по рукам?
– Вы так и не сказали, что за работа!
Мужчина снова сверкнул глазами, но тут же выдавил из себя улыбку и взял Верку пальцем за подбородок. Она отшатнулась, мужчина покачал головой.
– Если будешь такой дёрганой, не сможешь зарабатывать много. Ты красивая, а красивым всегда есть что продать, пойдём. А то от одного только вида вашей одёжки меня пробивает озноб.
Мужчина повернулся и пошёл вдоль перрона. Верка и Илюша переглянулись и пошагали вслед. В тот момент Верка ещё не догадывалась, что ей придётся продавать.
Довольно быстро освоив тонкости профессии, большеглазая и привлекательная Верка похорошела и стала настоящей красавицей. Начиная как бланковая[31], она довольно быстро поднялась и поселилась в самом известном борделе на Сеченской. Она обучилась манерам, научилась пользоваться пудрой и духами, приоделась по последнему слову моды. Недостатка в клиентах не было, и спустя некоторое время она сняла комнатку в центре. В целом можно было бы сказать, что её жизнь налаживалась, если бы не Илья.
