Покинув стартовый врачебный кабинет, Берестов медленно направился на самолетную стоянку, читая по дороге короткое письмо, написанное рукой любимой девушки.
«Здравствуй Настюша!
Извини, что долго молчала — как-то было совсем не по себе. Сейчас вроде втянулась в обычный ритм жизни, и стало понемногу отпускать. Дом, лекции, спортшкола, опять дом…
Приезжал Владислав, но встретиться с ним не удалось. Наша мама разговаривала с ним в подъезде, не пустив даже в дом, а потом закатила ужасный скандал и оставалась непреклонной. Ты же знаешь, какой она бывает, если ставит перед собой определенную цель. У меня после этого подскочило давление, и неделю так раскалывалась голова, что пришлось отлеживаться и пропускать занятия.
Очень стыдно и неловко перед Владом за происшедшее. А самое главное — я не представляю, что теперь делать… Мама ведь не отступится и уж конечно не отпустит меня на каникулы к вам. Папа как всегда принимает нейтральную сторону и не вмешивается, понимая, что спорить с ней бесполезно.
Настенька, хоть бы ты мне что-нибудь посоветовала. Забыть Владислава — выше моих сил, но и оказаться рядом с ним невозможно.
Напиши мне поскорее. Большой привет Владу и Максиму. Я всех вас очень люблю и скучаю…
Весь продолжительный полет мысли майора крутились вокруг Сашиного письма. Понимая её состояние, он и сам не представлял, какой выход можно отыскать из столь нелепой и удручающей ситуации. Дожидаться несколько лет окончания девушкой университета, каждый раз лелея надежду встретиться с ней в отпуске? Поддерживать связь посредством писем или через Анастасию? Все это подходило как некий крайний вариант. Но сумеет ли Александра в течение немалого срока сберечь пламя своих чувств? Найдет ли она силы помнить о нем?..
Небольшое помещение междугороднего переговорного пункта недалеко от железнодорожного вокзала, было до отказа заполнено посетителями. Макс стоял у окна и ожидал, когда Настя закончит заказанный разговор с Саратовом. Приехав во Владивосток на машине с Берестовым, они договорились встретиться через два часа на одной из центральных улиц. Времени, чтобы добраться до назначенного места оставалось в обрез, но жена заканчивать беседу и покидать маленькую кабинку не торопилась…
— Мама, меня не интересует сейчас это! Я хочу знать, по какому праву ты вмешиваешься в личную жизнь взрослой дочери!?
Нервничая, Анастасия то присаживалась на крохотное сиденье, то вскакивала и перебивала далекую собеседницу:
— Ну, вот что, моя дорогая! Я прекрасно знаю твой характер, а тебе не хуже известен мой… Так, пожалуйста, послушай меня! Если ты не оставишь чувства девочки в покое, я тебе клятвенно обещаю забрать её к себе и перевести в Дальневосточный Государственный Университет. Пусть живет здесь, учится и спокойно создает семью с любимым человеком, ясно!?
В ответ на столь эмоциональный монолог, на другом конце провода, видимо, повисла пауза, а затем тон стал кардинально другим.
— Не надо плакать мама… Никто вас с отцом не бросает, — чуть спокойнее продолжала Настя, — вы не такие уж старые, а Максу служить осталось семь лет. Мы куда, по-твоему, поедем после его увольнения? И в чем же дело, зачем раздувать сейчас трагедию!?
Выслушав очередные объяснения и вопросы матери, девушка впервые за весь долгий разговор улыбнулась и ответила:
— Мамочка я очень хорошо знаю этого человека. Поверь, если была бы свободна, сама вышла бы за него. Они без ума друг от друга и не мешай им, пожалуйста… — окончательно успокоившись, Анастасия вновь присела и добавила: — вот и подумай. Я тебя не тороплю, но и тянуть не советую…
