— Как утопят?! Что значит не стою?! — завизжал ничего не понявший Аглаек на слова Элезара и не подумав оспаривать саму характеристику — Стою! Я много стою. Чего угодно. Рассказывай ему там всё, что ты там собирался им сказать!
— Христианское милосердие требует этого, прости друг, да и скоро это будет известно всему миру — сказал Александр и продолжил на славянском, обращаясь к старейшине, который явно понял и всё предыдущее, на что и был почти импровизированный расчёт. — Дело в том, что мы идём с миссией о том, что бы остановить великий поход на славянские земли и направить его в другие места. В Риме сейчас проходит большой собор — это собрание священников со всего Запада, на котором принимается решение, куда отправить все военные силы христианских государств. И если будет принято решение о направлении их на крещение этих земель, то сюда придут огромные армии отовсюду и славяне будут насильно обращены в нашу веру. В то время как этот проповедник и многие другие хотят направить силы христиан в другое направление. На Иерусалим. Там страдают наши братья и им необходима помощь. И вот он призывал христиан, которые наверняка есть в этом городе, и которые здесь, возможно, лишние, к тому, что бы отправиться в паломничество в те земли. Если христиане отсюда уйдут в далёкие места, то остальным христианским государствам не будет никакого смысла идти к вам. Напротив, они пойдут в дальние земли на помощь ушедшим туда паломникам. Для вас же всё сложится только к лучшему. И христиане покинут эти места, и сюда не придут армии. Вам бы помогать таким, как этот проповедник, а не топить их.
Все стояли, открыв рты, включая Элезара. Такого геополитического расклада, да ещё и взаимовыгодного глобального решения из решения судьбы какого-то одного нищего никто не ожидал.
— Э, ну. Так, тут надо подумать — первым пришёл в себя старейшина. — Нищего в землянку, этих в дом и накормить. Гостями будут. В качестве виры и в порядке гостеприимства. Обиды не держите?
— Мы христиане, уважаемый старейшина, наш Бог велит нам молиться за обижающих нас.
— О — Анте хлопнул ладошами и потёр их друг об друга — ну вот и молитесь. Это дело хорошее. Если за нас! Одобряю. И лучше это делать на сытый желудок и выпив крепкого мёда. У нас сегодня праздник. Я занят, а Вацлав вас проводит и накормит. Займись! — бросил он младшему жрецу.
Тот повёл друзей в один из находившихся в роще домов, а переставшего визжать, после того, как Александр объяснил ему, что, возможно, его простят, Аглаека уволокли в землянку, где заперли и приставили стражу.
Обстановка в доме походила больше на обиталище какой-нибудь знахарки. Повсюду были пучки трав, цветов, собранные в миски и семена. На большой стол рабы споро собрали множество блюд, которые можно было принять за пиршественный стол. Хотя, скорее всего, так оно и было, и угощения были приготовлены в честь праздника. Здесь была и жареная птица разных видов, и оленина, и по-разному приготовленная речная рыба, и каши, и даже выпечка.
— Ну что же, давайте выпьем, раз вы на нас не обижаетесь — предложил улыбающийся тому, как всё разрешилось, жрец.
— Конечно, Вацлав. Только сперва нам надо помолиться. Элезар, прочитаешь «Отче наш»?
Элезар прочитал молитву, и компания, к которой присоединились и стражники, и купец Святовит, естественно без слуг, приступила к трапезе.
— Я видел, да ты и сам сказал, что тебе понравилась статуя богини Живы — начал беседу Вацлав — Удивлён. Думал ты будешь плевать на изображения наших богов, как это принято у христиан. Вы же их, кажется, считаете демонами.
— Во-первых, христиане тоже ценят прекрасное и тоже посвящают это прекрасное нашему Богу. Во-вторых, если её делал римлянин, то звали её, вероятнее всего, Церера- улыбнулся Александр — Но вдохновила его действительно какая-то из местных женщин.
— Считаешь богиня реально существовала? — удивился Вацлав. — Это уж и вовсе странно для христианина.
— Без сомнения, существовала женщина, с образа которой делал скульптуру из дерева римлянин — поправил его Александр- А что касается самой богини Цереры, то это римская богиня плодородия, но римляне заимствовали её образ у греков. Там её звали Деметрой. И христианство не считает многочисленных, как и ваши, греческих богов демонами. Напротив мы считаем их именно реальными людьми. Их взаимоотношения — это образец обычных человеческих отношений, а рассказы о них и греческих героях — это отголосок реальных историй, переданных в красивой форме. Например, Асклепий — это просто великий лекарь, который стал покровителем медицины. Кто-то из людей первым или самым искусным образом занимался кузнечным делом и стал покровителем этого ремесла. Другие в другом. Так и появились все «боги».
— Ого, даже я этого не знал. А ведь я читал отцов Церкви. — удивился Элезар.