— Я подозреваю, что «Пилигрим» — единственный в настоящее время поисково-спасательный звездолёт, который предназначен для проведения спасательных операций в отношении землян, подвергшихся угрозе со стороны лиц, объединённых в оккультное сообщество и пользующихся чёрной магией.
Хок поражённо смотрел на него.
— Ну и мальчик… — пробормотал он, наконец, — уже и это просёк. А если тебе не разрешат, информации не будет?
— Я не ставлю вам условий, — спокойно возразил Оршанин. — Я выясняю, смогу ли я остаться. Информацию вы получите в любом случае.
— Выяснишь у командира после того, как выдашь информацию. Решать ей. Но зачем тебе оставаться? Тебя ведь мама дома ждёт.
— Верно, — кивнул он. — Ждёт. Но я, как вы выразились, определился с мотивацией. Разрешите идти, командор?
— Идите.
Оршанин вышел. Хок какое-то время подозрительно смотрел ему вслед, а потом снова лёг, глядя на золотую луну. Из-под пустого шезлонга выскользнула серая тень. Киса запрыгнул на колени к хозяину и, свернувшись в клубок, замурлыкал под аккомпанемент прибоя песнь о морских скитаниях.
Ночью я спала плохо. Уже не собственные сомнения, а разговор с Хоком растревожил мне душу. Он был прав. Раньше бы мне и в голову не пришло скрывать информацию и свидетеля. Я тут же связалась бы с Землей и обо всём доложила. Кстати, если б мне показалось, что могу и сама поработать со свидетелем, то совершенно спокойно настаивала бы на этом в разговоре с командованием. Но промолчать? Нет, раньше это было невозможно. Почему же сейчас я сделала это? Отвыкла работать в контакте с Флотом? Слишком привыкла полагаться только на себя? Или, еще хуже, не верю своим товарищам? Ну, кто мне сказал, что Оршанина обязательно стали бы допрашивать обычными методами, а потом безжалостно сослали в Пиркфордскую колонию? В Звёздной инспекции прекрасные психологи, к тому же они увидели бы то же, что и я, только возможностей для психической реабилитации у них куда больше, чем у меня. Я же знаю инспекторов, я работала и дружила с ними. Я знаю их принципы, и они не менее человечны, чем мои собственные. Не стали бы они отправлять в Мясорубку искалеченного космосом курсанта их же школы, которого они сами же потеряли во время практики. Так почему я не поверила им, а всё взвалила на себя, всю ответственность за этого мальчишку, за лайнер, за сорок восемь человек, затерявшихся в космосе? Что-то изменилось во мне. Я, как и Кирилл, стала забывать, что такое Земля, только моя забывчивость может стоить куда дороже.
Утром я встала с твёрдым намерением сегодня же связаться с Землей, поэтому, явившись на мостик, тут же вызвала к себе Дакосту и Белого Волка, чтоб приказать немедленно оформить отчёты о капсуле и её пассажире. Вербицкий, который поглядывал на меня жалобным взглядом побитой собаки, сказал, что сформирует канал связи с Землей сразу после выхода из очередного скачка.
— Не торопись, — проговорил Белый Волк, — мы сделаем повторную съёмку капсулы, и дополним отчёт.
— У вас всё готово? — я обернулась к Дакосте.
— Вы же знаете, что я заношу информацию в отчёт немедленно после её получения. Так что для окончательной подготовки мне хватит часа.
— Выход из следующего скачка в тринадцать тридцать восемь. Отчёты должны быть готовы.
В коридоре раздались шаги. Обернувшись, я увидела Оршанина. В нём что-то неуловимо изменилось. Пожалуй, он выглядел теперь как-то более подтянуто. Только когда он подошёл ближе, я поняла, что он, наконец, сменил стандартный комплект одежды на подогнанную по размеру и фигуре форму.
— Разрешите обратиться, командир? — спросил он, остановившись возле моего кресла.
— Что так официально? — поинтересовалась я. — Вы же не на службе.
— Теперь на службе, — спокойно возразил он.
— Ну, тогда обращайтесь.
— Я тоже подготовил отчёт, который прошу передать на Землю. Естественно, он адресован вам. Здесь всё связанное с моим последним заданием, и то, что касается заказчика. Рисунки его звездолёта, имена, словесные портреты и ментографии тех, кого я там видел, мои наблюдения, а также выводы, которые я смог обо всём этом сделать.
Он протянул мне футляр с микрокристаллом.
— Ты вообще спал? — насторожился Дакоста.
— Отосплюсь несколько позже, под наркозом, — невозмутимо ответил он и снова посмотрел на меня спокойными карими глазами. — Я прошу позволить мне подняться в медотсек для проведения ежедневных процедур и снятия повязки с колена. Кроме того, я хотел бы, чтоб доктор МакЛарен уже сегодня имплантировал мне модулятор Белова-Сэндлера и начал комплексное лечение заболевания крови, которое у меня выявлено. Это, наверно, займёт несколько часов, но за это время вы могли бы ознакомиться с информацией на кристалле, а позже я дал бы необходимые пояснения.
Я взяла у него футляр.
— Значит, вы изменили свои намерения относительно дальнейших действий?
— Я разобрался с мотивацией, как выразился командор де Мариньи.
— Быстро.
