— Слушай, ты меня за дурочку не держи, — проговорила я, взглянув на него. — Я ж с самого начала поняла, на что тебя натаскивали. Чтоб это понять много ума не надо. Для того чтоб пригласить мальчика в обычную космошколу два офицера к нему в Ростов не поедут. Значит, школа была не обычная, а данные у мальчика более чем перспективные. Я сама в элитной космошколе училась. Нас там способам психической защиты весьма тщательно обучали, но ни о каких методах манипуляции сознанием речи не было. А «Чёрный веер» я в деле видела. До сих пор, по прошествии тридцати лет, нахожусь под впечатлением. Так что ты не в простой космошколе учился. Школа космической разведки Звёздной инспекции?
— Так точно, — нехотя признал он. — Омская специальная школа космической разведки имени Абеля.
— Теперь о другом этапе твоего обучения. Сразу ясно, что сперва тебя привезли в обычный учебный лагерь, но при тестировании выявили способности, которые ты скрыть не мог. И перебросили в другой лагерь для подготовки агентов-диверсантов. С этим тоже всё ясно. Я Псов войны повидала. Все — горы мускулов, вроде Стаховски. Ты — рядом не стоял, и, кроме клейма за ухом, у тебя от этой своры ничего нет. Генетически тебя не переделывали, не стали. Почему? Да потому что твоим хозяевам не нужно было, чтоб ты своим грозным видом внушал опасения. При этом подготовка у тебя уникальная. Значит, готовили тебя весьма тщательно. Сложить дважды два — и ответ готов.
— Логично, — согласился он.
— Задания, о которых ты говорил, они явно не для обычных Псов войны. Этим в атаку с лучемётами наперевес ходить сподручнее. А вот получение информации, хорошо охраняемых вещей и людей, заказные убийства лидеров преступных группировок и воинственных племён — это уже работа для спеца другого уровня.
— Тоже верно.
— Поехали дальше.
— А ещё и дальше есть? — уточнил он.
— Ещё бы! Я люблю головоломки. Стали мы здесь потихоньку за тобой наблюдать, как себя ведёшь, как ко всему присматриваешься, что пытаешься выяснить, что в библиотеке делаешь. Кстати, именно там получили самый интересный материал, потому что методы отбора информации, манера и скорость работы на клавиатуре говорят о многом.
— Здорово, — мрачно пробормотал он. — И что?
— А то, что работаешь ты на баркентине не на дядю, а на себя. И интересуешься больше собой, чем нашими военными секретами. А, значит, ищешь выход из того положения, в которое попал. Пытаешься что-то вспомнить, к чему-то вернуться. Я не права?
— Правы, — согласился он.
— Дакоста, несмотря на твою явную к нему неприязнь, уже давно за тебя горой стоит. Потому что считает тебя личностью самоценной и самодостаточной, к тому же с принципами.
— Тут он ошибается.
— Это ты ошибаешься, а не он. Ты ведь не только асов контрразведки вокруг пальца обвёл, но и своих хозяев. Ты им сообщил, что ещё на Земле получил соответствующую подготовку?
— Нет.
— Всегда выполнял задания в точности так, как было приказано?
— Место для манёвра всегда есть.
— Место для манёвра, — кивнула я. — Знаю я таких, как ты. Взять под козырёк, а сделать по-своему. Преданно смотреть в глаза, но последнее слово оставить за собой. Есть у тебя принципы, и ты их придерживаешься в меру сил. Вопрос только, что это за принципы?
— У меня один принцип — выжить.
— Тогда, что ты маешься? Ты же знаешь, теперь твоей жизни ничего не угрожает. Принципы, Кирюша, в нас закладываются в юные годы. Они так в подкорку впитываются, что вытравить их можно только с мозгами. Поэтому из землян плохие Псы войны получаются.
Он молча, очень внимательно смотрел на меня. Внутри у него шла какая-то борьба. Я подумала, что, может быть, я ошибаюсь, и всё не так. У этого парня душа была — не потёмки, а тьма кромешная. Можно было только догадываться, что там творится.
— Вы во всё это верите? — наконец просто спросил он.
— Не до конца, — призналась я. — Есть варианты. Например, что ты со своей уникальной подготовкой и заштампованной психикой водишь нас за нос с целью вывернуться и на этот раз и снова вернуться к хозяину.
— Точно, — кивнул он, — Есть такой вариант, но он в данном случае не имеет ничего общего с действительностью. Правильно то, что вы говорили до этого. Вы ребят не наказывайте, ладно? Они, действительно, как лучше хотели. А то, что не вышло, не их вина. Мои принципы не позволяют мне и дальше занимать ваше время. Сдайте меня инспекторам. Может, вы мне и верите, но я себе — нет. Пусть меня проверят и сами решают — домой или в Пиркфордскую мясорубку. На переделку психики я всё равно не соглашусь.
— Бывала я в Мясорубке, — задумчиво проговорила я, вспоминая тёмные опасные улицы Мегаполиса. — Нечего тебе там делать. Ты уж мне поверь. Кстати, у нас есть возможность провести психологическое тестирование по программе Звёздной инспекции. Можем сделать. Аппаратура есть. Только, предупреждаю, её обмануть не удастся. Наберёшься смелости — сразу расставим все точки над «i».
Он внимательно смотрел на меня.
