Времени на церемонии не было. Кроме того, Вагант справедливо рассудил, что люди Железных врат не поняли бы ритуала Приношения. Поэтому они похоронили людей быстро и без церемоний. Вместо сложных ритуалов погибших просто оплакали родственники и друзья.
Только отец Джон прочел про себя молитвы по почившим. Он держался в стороне, посчитав, что ему не следует стоять рядом с теми, кто оплакивает своих близких. «Ведь если бы я не оказался здесь, эти люди сейчас были бы живы».
Свертки ткани, в которых лежали мертвые дети, были совсем крошечными. Обгоревшие тела сворачиваются клубком, снова принимая позу зародыша, как в материнском чреве.
―
Голос Монаха зажужжал, как насекомое, и пропал.
Джон посмотрел на комья смешанной со снегом земли, которой забрасывали неглубокую могилу погибших жителей Города. Снег летел с неба и покрывал все вокруг серым саваном.
Вагант прижимал к себе ребенка.
Это был Мика.
Он не был с остальными детьми в момент атаки. Сбежав с построения, он поднялся на верхние этажи Города. Это его спасло. А его сестра погибла. «Альбакьяра, — вспомнил Дэниэлс. — Такой красивый ребенок». Теперь она была всего лишь одним из свертков, лежавших на земле.
Джон почувствовал на себе взгляд Ваганта.
Молодой человек так крепко держал плечи Мики, будто боялся, что он сбежит. Рядом стоял Исаак в новых очках. Среди сокровищ города Железных врат был и магазин оптики. Им воспользовалось уже около десятка жителей Города.
Последний ком земли упал в яму. Остальное закопают разведчики после того, как народ вернется в стены Города.
Вагант шепнул на ухо Мике несколько слов и отпустил его. Потом подошел к Джону.
― Не думай, что мне не приходило это в голову.
― Что? — просил Дэниэлс.
― Мысль попросить тебя сказать что-нибудь. Ну типа того, что вы раньше делали на похоронах.
― Отпевание?
Вагант кивнул.
― Но потом я решил, что не стоит. У нас нет на это времени. Мы должны думать о завтрашнем дне.
― Я все же помолился за них.
― Это меня не интересует, — отрезал молодой человек. А потом, взглянув Дэниэлсу прямо в глаза, спросил:
― Ты пойдешь с нами?
― Конечно.
― Здесь почти никого не останется. То есть, никого, кто мог бы защитить Город.
― Я знаю.
― Останутся только больные и инвалиды. Если все пройдет гладко, мы за ними вернемся. В противном случае...
― В противном случае им придется заботиться о себе самостоятельно, — закончил его фразу Дэниэлс.
― Вот именно.
― И для этого ты думаешь оставить меня здесь? Чтобы я позаботился о них, если все пойдет плохо?
― Вроде того.
Джон отрицательно покачал головой.
― Это борьба. Я не могу остаться здесь. Я же никогда не говорил тебе, почему для меня так важно вернуть эту бомбу.
― Если уж на то пошло, то ты и не говорил, откуда она у тебя взялась.
― Это долгая история.
― Попробуй рассказать ее коротко.
― Прямо сейчас?
― Если не сейчас, то когда? Через час у меня встреча с раввином из города Железных врат. Я должен буду объяснить ему, почему этот поход так важен. Поэтому расскажи мне все, прошу тебя. Помоги мне подготовиться к встрече.
Они направились обратно в Город. Внутри все еще стоял запах гари и смерти, пропитавший все вокруг.
Снаружи оставалась только команда волонтеров, которые должны были закопать и заложить камнями братскую могилу.
― Если хочешь, давай поднимемся в мое убежище, — предложил Вагант.
Сидя на диване и вздыхая запах щипавшей нос и глаза пыли, Дэниэлс рассказал Ваганту историю своего путешествия из Рима в Венецию.
― Выходит, этот кардинал Альбани, который послал тебя в Венецию, вел двойную игру?
― Можно даже сказать, тройную, — ответил Джон Дэниэлс с улыбкой. — Мне он сказал, что я должен отыскать Патриарха Венеции, чтобы созвать легитимный конклав.
― Что это такое?
― Это собрание кардиналов, которое избирает папу. Со смерти последнего понтифика Святой престол вакантен. Это значит, что папы нет. До Альбани дошли слухи, что в Венеции есть Патриарх. Если бы нам удалось привести его в Сан Каллисто, он смог бы созвать конклав, чтобы избрать нового папу. Которым, естественно, должен был стать сам Альбани.
― Ясно.
― А совету, управляющему катакомбами, он сказал, что цель экспедиции — заполучить сокровища Святого Марка. А капитану Дюрану и его швейцарским гвардейцам он рассказал третью версию. Но, как я выяснил в итоге, настоящей целью экспедиции было взорвать Венецию и Патриарха.
― Который оказался Монстром, так?
― Наверное, для кого-то они и монстры. Он был очень необычным существом. Он вызывал скорее восхищение, чем страх.
― Как и Монах.
― Да. Только иногда...
― Говори, Джон.
― Только иногда у меня создается впечатление, что Патриарх и Монах — один и тот же человек... Одно и то же если тебе больше нравится это слово.
― Но ты сказал, что Патриарх умер.
