Джон был уверен, что с секунды на секунду раздастся звук выстрела.
Но ничего не происходило.
Даже ветер утих. Снег перестал валить с неба.
Самуэль поднял голову. Сделал глубокий вдох. Затем начал говорить:
― Прошлой ночью я молился. Я молился долго.
Раввин произносил слова отчетливо, с долгими паузами, как будто желая, чтобы каждая фраза отпечаталась в сознании слушающих.
― Я молил Бога даровать нам победу. Я молился долго. Всем сердцем. Но Господь не ответил мне.
«Интересно, слышно ли эти слова со стен станции», — подумал Джон. После того, как снег прекратился, здание было хорошо видно.
Но он предпочел бы не видеть его.
На стенах крепости висели трупы.
Более того, в это самое время вооруженные люди на стенах и карнизах внушительной постройки тридцатых годов подвешивали новые тела. Безумное смешение старинной и современной архитектуры в стиле, который когда-то иронически называли ассиро-миланским. Здание, возведенное всего сто лет назад, казалось тысячелетним.
И то, что происходило сейчас, могло относиться к гораздо более древним временам.
Трупы, которые подвешивали на цепях, были маленькими.
Трупы детей.
Более того. Это были скелеты без мяса, как в чудовищной мясной лавке. От некоторых тел остались только голова и позвоночник.
Это было бесчеловечно.
Это зрелище должно было привести атакующих в отчаяние.
И оно сработало.
Стон прошел по рядам Чинос и солдат из двух городов. Это был отчаянный вой смертельно раненного животного. Казалось, даже Альберти потрясены ужасным зрелищем.
Не поворачиваясь к стене, но словно зная каким-то образом, что там происходит, Самуэль прокричал сквозь слезы:
― Я молил Бога, но тщетно. Бог мне не ответил.
― Потому что Бога нет, придурок, — раздался крик со стен крепости.
Самуэль спокойно покачал головой. Потом снова обратился к своим людям:
― Этой ночью я тоже так подумал. Но несколько минут назад, пока я шел по этой долине смерти и враг торжествовал, мой Бог заговорил со мной!
― И что он тебе сказал? «Скоро увидимся»? — издевательски спросил тот же голос. Послышался безумный хор смеющихся и кричащих голосов. Самуэль медленно повернулся лицом к станции.
В воздухе вибрировала энергия. Солдаты чувствовали ее. Джон тоже чувствовал эту силу, мощную и безудержную. Он с удивлением увидел, что волосы раввина поднялись, как будто в электрическом поле.
Самуэль посмотрел на стену, на пятнавшие ее красным устрашающие предметы, которые когда-то были людьми. Их детьми. Он посмотрел на них сначала со скорбью, а потом с гневом.
Казалось, голос, раздавшийся в тишине, принадлежал не ему. Мощный, вдохновенный.
― Я услышал глас Божий так ясно, как будто Он говорил мне на ухо, и этот голос сказал: «Вот, я отдаю в твои руки врагов твоих, как сделал это с амаликитянами, и с ханаанейцами, и с филистимлянами, и со всеми другими коваными народами, посмевшими противостоять Моему народу».
Самуэль поднял руки, указывая на стены станции, покрытые светом и кровью.
― Во имя Господа Всемогущего, Бога славы и справедливости, я объявляю, что это гнездо злодеев будет принесено в жертву. Господь разрушит его стены и отдаст в руки своих сынов его обитателей, чтобы те выкорчевали их, как сорную траву, и новый день не был бы запятнан их существованием...
Раздался выстрел. Пуля просвистела рядом с головой раввина, не задев его.
― Господь помрачит их очи и ослепит их сердца ужасом...
Еще один выстрел. На этот раз пуля угодила в снег прямо у ног молодого раввина. Он был словно одержимый.
― Даже идя по долине тьмы и смерти, я не убоюсь никакого зла, ибо Ты рядом со мной.
Третий выстрел. Невероятно, но снова промах.
Снайпер перестал стрелять. Из стен станции в облаке черного дыма выехали два пикапа, полные вооруженных людей в красных бронежилетах. Они целились своими автоматами в Самуэля, как расстрельная команда во время казни.
Самуэль презрительно улыбнулся. Потом повернулся назад и закричал:
― Трубите в шофары!
В ответ на этот приказ солдаты Бонолы открыли свои рюкзаки и вынули из них козьи рога. Они поднесли их ко рту и, когда Самуэль опустил голову, со всей силы затрубили в свои примитивные инструменты, издавая печальный звук невероятной силы и глубины. Это был первобытный стон, будто бы доносившийся из доисторического прошлого, из того времени, когда человек еще не был человеком.
Достать эти инструменты было весьма непросто.
Самуэль уговорил Ваганта отправить разведкоманду в музей естественной истории — единственное место, где была хоть какая-то вероятность найти рога, подходящие для изготовления шофаров. Они взяли их с чучел, а потом отыскали музыкантов.
Эта идея пришла в голову Самуэлю, когда он вспомнил одну вещь, которую рассказывал ему отец. Именно этот рассказ вдохновил его на поиски.
