– Он всегда находил возможность проследить, чтобы дела шли так, как ему нужно. Он не боится жертвовать, но он вовсе не дурак.
– Не боится жертвовать? – со злостью повторил Рейнор. – Конфедераты. Зерги. Протоссы. Когда придёт наш черёд?
– Я поговорю с ним, когда мы вернёмся, – сказала Керриган.
Майк сидел, все так же пялясь в погасший экран.
– Он политик, – произнёс он. – Он взвешивает каждое решение, определяет, насколько далеко оно продвинет его на пути к власти. Никогда не забывайте об этом.
Рейнор открыл было рот, чтобы ответить, но сверху раздался звук ружейного выстрела.
– Гости, – сказала Керриган.
– Мы слишком громко говорили, – ответил Рейнор. – А может, они поймали один из сигналов, посланных нами. Двинулись.
– Точно! Ещё одно дело, – выпалил Майк, оттолкнувшись от консоли и направившись вглубь подвала.
– Либерти? – окликнул его Рейнор. – Какого чёрта?
– Он отправился за чем-то ещё, – сказала Керриган. – Я пойду с ним. А вы позаботьтесь о гостях. Я чувствую лишь небольшую группу пехотинцев. Вы можете с этим справиться. Будьте осторожны, один из них – файрбэт. – И она то же исчезла.
Она проследила за Майком до следующего лестничного марша, спиралью уходившего в непроглядную темноту внизу. Перезарядив дробовик, она осторожно спустилась вслед за журналистом.
Майк стоял перед стальной дверью, колотя по навесному замку прикладом своей винтовки.
– Нам нужно идти, – сказала Керриган.
– Сейчас. Это тайник Хэнди Андерсона. Его секреты. До этого момента я ни разу о нём не думал. Обычно сюда никому не разрешалось спускаться. Здесь резервные копии записей, архив, и ещё Андерсон хранил тут всякую грязь о каждом жителе города.
– Это данные, которые вы можете использовать, – спокойно произнесла Керриган, ухватив поверхностные мысли Майка. – Вы можете просмотреть их и проверить, нет ли там чего-нибудь о зергах и протоссах. Материалы, которые помогут улучшить мир, если люди узнают о них.
– Задним умом все крепки! – пробурчал Майк.
– Отойдите, – велела Сара. Дробовик загудел, набрав заряд, и она с грохотом выстрелила в замок. Металлические куски разлетелись во все стороны.
В тайнике размером не более чулана для мётел и щёток рядами выстроились узкие стеллажи. На каждом стояли ящики с дисками.
– Мы не сможем забрать их все, – сказала Керриган.
– Берите сколько сможете. – Майк открыл свой ранец и вытащил оттуда все припасы и запасные заряды, заменив их дисками. – Если Менгск действительно собирается уничтожить эту планету, я бы хотел сохранить часть наших репортажей. И, наверное, мы сможем выяснить, что же здесь произошло на самом деле.
Керриган тоже открыла свой ранец и стала набивать его дисками. И всё же им придётся оставить здесь огромную часть.
– Не заботьтесь о старых материалах, – сказал Майк.
– Думаете, Менгск всерьёз говорил о пси-передатчиках? – спросила Керриган, получив ответ сразу же, как только произнесла вопрос.
Но Майк все равно высказал его вслух:
– Как я уже говорил, он политик. Если он сможет запугать конфедератов, они отступят. Если же нет, Тарзонис станет ещё одной жертвой в его войне. Он сможет найти этому оправдание. Кто-то на Тарзонисе отдал приказ об уничтожении его родины.
– Но это сердце человеческих миров. Самый крупный и самый яркий. Средоточие человечества.
– Это Менгск. С пси-передатчиками он важнее любого мира.
– Не могу поверить, что он сделает это. Я читала его мысли, как ваши и Джима. Он не может этого сделать.
– Вы сами говорили: когда вы с ним, он верит в каждое своё слово, это глубоко в его сердце.
– Точно.
– Тогда в следующий раз, когда окажетесь рядом, загляните глубже. Ну все. Больше мы взять уже не сможем. Как дела наверху?
Керриган ничего не ответила, и Майк не мог понять, обдумывает ли она его вопрос или же его более раннее предложение. Наконец она произнесла:
– С ними всё в порядке. Очередная группа конфедератов на подходе. Идёмте.
Майк поднял ранец и двинулся к выходу из комнаты:
– Подумайте о моих словах, о’кей?
– Размышления, – с мрачной улыбкой отозвалась Керриган, – единственное, от чего телепаты не могут отказаться.
Все ненавидят неожиданности. В последние дни Тарзониса сюрпризы стали основным свойством всей кампании. Отряды появлялись там, где никто не ожидал, союзники обменивались секретными сообщениями, приводились в действие планы боевых операций, о которых до этого мы не имели ни малейшего представления. Мы узнали, сколь много ходов было заложено в эти планы. Одним словом, нас обманули.
Но даже те, кто принимал решения, получили свои сюрпризы. Как только какая-нибудь операция разрасталась, все больше её деталей утекало сквозь пальцы, все больше их оставалось без внимания, пока не начали происходить события, предположить о которых было просто невозможно. Именно это в конце концов произошло с Менгском, когда часть его верных солдат вдруг пересмотрела решения и шахматные фигурки перестали двигаться по доске так, как ему того хотелось.
