Не глядя на Макса, не помня себя от удивления, подхожу к машине и сажусь. Ванька улыбается, наклоняясь:
– Сейчас поедем.
И захлопывает дверь. В машине тепло и чисто, приятно пахнет освежителем. Радио тихо поет попсовую песенку. Повернув голову, вижу, что в машине я не одна. Рядом у правого окна сидит девушка.
– Привет, Насть, – говорит она. Я вглядываюсь в полумрак, созданный тонированными стеклами, и узнаю Риту Шарапову. В первый миг отшатываюсь, больше от возмущения, чем удивленная, – какого черта она здесь делает?
Ритка – это Аринкина школьная подруга, и первое время мы тусили вместе, втроем. Ровно до того дня, когда Аринка узнала, что Ритка запала на Макса. После грандиозного разбора полетов Шарапова ушла из нашей жизни – она училась в колледже, и даже случайно мы не пересекались. Я не видела ее до сего дня – по меньшей мере три месяца.
Мысли вихрем закрутились в моей голове: скандал, который устроила ей Аринка, Риткины слезы и унижение, и – да, да! – она призналась, что любит Макса.
И вот она сидит в Ванькиной машине, позади места, куда вот-вот усядется Макс, и как ни в чем не бывало говорит мне «привет» – после того, как Аринку закопали в черной яме!
Я порывисто вздыхаю, не зная, как именно поступить: начать визжать в бешенстве или вцепиться ей в лицо.
Но пока я только сверлю ее взглядом, потом смотрю на Макса, курящего за окном, потом снова на Ритку – надеюсь, она прочитала все, что я секунду назад намеревалась ей сказать. А мальчишки тоже хороши – посадили меня к этой сучке, чтоб я, не успели Аринку похоронить, почувствовала себя предательницей. Что обо мне подумает Аринка? Она бы на моем месте уже давно вытолкала эту дрянь из машины и прилюдно оттаскала за волосы!
Мне кажется, что Ритку немного смутили мои выразительные взгляды и порывистые вздохи. Она опускает голову и начинает теребить край шарфа, выглядывающий из-под черной куртки. В этот момент мальчишки садятся внутрь: Ванька за руль, прямо передо мной, Макс – на переднее сиденье.
Изогнувшись, Ванька смотрит на меня все с той же мягкой улыбкой:
– Ну что, поехали?
Я киваю, и мы трогаемся с места.
– Как себя чувствуешь, Насть? – Он ловит мой взгляд в зеркале заднего вида. Я бессознательно двигаюсь чуть правее – ближе к Ритке, чтобы оставаться в поле его зрения.
– Устала, – отвечаю.
– Понятное дело.
Макс ворчит, что он не помнит, когда спал в последний раз, и я воспринимаю эту попытку вести светскую беседу как знак мира. Ритка встревает с фразой о пользе успокоительных таблеток и начинает швыряться названиями и рекомендациями по применению. Как будто кто-то сейчас в состоянии что-то запомнить.
Я снова и снова ловлю глаза Ваньки в прямоугольнике зеркала. Вижу только его синие глазки, заключенные в рамку стекла, – но по взгляду понимаю: он улыбается – мягко, ободряюще.
В голове начинается диалог.
Я: Арин, оставь мне его, пожалуйста. Он добрый.
Аринка: Пф! И что он тебе доброго сделал?
Я: Заступился за меня перед Максом.
Аринка: Можно подумать! Ты и без Ваньки бы с ним справилась!
Аринка (
Голос Аринки в голове постепенно начинает напоминать мой собственный.
В следующий раз, когда Ванька смотрит на меня в зеркало, я торопливо опускаю взгляд.
– Насть, тебя в столовку отвезти? – спрашивает он. В окне мелькает город. – Ты идешь на поминки?
– Нет, – торопливо отвечаю я. – Можешь высадить на ближайшей остановке.
– А можно до дома довезу? – улыбается он. Ритка рядом тихо хихикает. Макс бормочет что-то про холодные троллейбусы. Я киваю и чувствую, как розовеют щеки. Поправляю волосы, чтобы скрыть румянец, верчу башкой, типа рассматриваю улицы. Тут же вижу ошарашенную Ритку – она не сводит глаз с моих рук.
Кольцо.
Я совсем про него забыла. Я-то ожидала, что в этот силок угодит кто-то из мальчишек, но ни Ванька, ни Макс и бровью не повели. Но Рита его явно узнала. Она поднимает взгляд и буравит меня круглыми глазами. Открывает рот, втягивает воздух, явно собираясь что-то сказать, но оглядывается на парней и тут же закрывает. Какое-то время мы пялимся друг на друга, не зная, что делать. В конце концов Ритка чуть заметно мотает головой, мол, не нужно, не сейчас. Мы поворачиваемся каждая к своему окну.
– Революционная, 7, – говорю я, когда Ванька подъезжает к кольцу. – Это возле остановки «Строительный колледж»…
– Я знаю! – отзывается Ванька. – Мы же как-то раз провожали тебя домой, помнишь? После пиццерии.
Я-то, конечно, помню. Но это было один раз, и я не думала, что помнишь ты.
Уже поворачивая на мою «низкорослую» улочку – сплошные пятиэтажки, – Ванька говорит:
– Насть, мы сегодня хотим сами помянуть Аринку, вечером. Не кашей и компотом, а так, как она того заслуживала.
Проведем обряд экзорцизма?
– Аришке больше нравился мартини, – говорит Макс сдавленным голосом, но Рита снова хихикает:
– Точно-точно, и мягкий сыр!
– Короче, посидим тихо в каком-нибудь кафе, – продолжает Ванька. – Ты с нами?
Я растерянно молчу. Макс поворачивается и говорит:
