Кричащая Башня знает полностью

Но Радмир – да. И Женя была у Башни в день Аринкиной смерти. Она видела, как ее любимый парень уехал с другой. И Макс видел ее там. Может, она тоже дождалась Аринку? Позвала ее на разборки, мол, пошли-ка, покурим на общем балкончике, обсудим, как мужика будем делить. Слово за слово, и… А потом неупокоенный Аринкин дух, помахав мне рукой, отомстил Женечке?

Не было там никакого неупокоенного Аринкиного духа. Только беспокойная пьяная Настя, и все.

– То есть у Аринки не было проблем?

Какой странный вопрос. И снова, якобы обсуждая мотивы Жени, он сводит тему к Аринке. Я смотрю на Ваню, и он отводит взгляд.

Что ты делаешь в Аринкином списке, милый принц? Как тебя занесло в блокнот под черной обложкой?

Когда события выходят из-под контроля и вертятся вокруг тебя, точно стервятники, примериваясь, куда бы побольней ударить, невольно думаешь: какой момент жизни стал поворотным? Когда и что именно пошло не так?

Когда мой отец впервые заметил, как постарела мать и неплохо было бы обменять ее на двадцатилетнюю девицу, которая красит губы помадой со вкусом ягодного леденца?

Когда мать решила гордо уехать из нашего города в уральскую глушь, беспечно надеясь, что отец опомнится и помчится нас возвращать?

Когда первого сентября Аринка увидела на мне туфли от Маноло и я попала под ее пристальное внимание?

Когда мы узнали, что скрывает о себе Ванька, не желая ставить друга в неловкую ситуацию?

Каждое из этих событий, да еще в совокупности с мелкими деталями, вело нас к одной большой беде? По каким бы дорожкам мы ни пошли, какими бы тонкими тропами ни петляли, все они неизменно приводили к восточной стене Кричащей Башни.

Один из ключевых поворотов произошел в самом начале декабря.

В первые зимние выходные мы с Аринкой встретились в торговом центре. Он в Арслане единственный, который и правда можно было так назвать, все остальные подобные магазины находились где-то на цокольных этажах и напоминали лабиринт клетушек, в которых торговали дешевым шмотьем, посудой, колбасой и кошачьими кормами. Но здесь, в «Фабрике», все было более-менее цивильно: четыре просторных этажа, общероссийские бренды типа «Бифри» и «Зары», фуд-корт на четвертом уровне, лифты с серебристыми дверями, эскалаторы и приличный японский ресторанчик «Барракуда».

Аринка хотела присмотреть платье на Новый год, да и вообще «поглазеем на витрины, навеем себе праздничное настроение». Торговый центр был украшен новогодними атрибутами еще с конца ноября. Тогда мы уже решили, что мы будем встречать Новый год у Ваньки, и я все думала, почему мне кажется, что я порхаю, а не хожу по земле.

Мотание по торговому центру с пустым кошельком и осознанием, что примеряй не примеряй ничего не купишь, для меня было ситуацией новой и непривычной. Никакого удовольствия. Я забавлялась, замечая, что Аринка наблюдает за мной и хватается за те модели, на которые я обращаю внимание. Не сказать, что Аринкин собственный вкус был плох, но мой стиль ее частенько восхищал. Она так и не дожила до дня, когда мой гардероб выйдет из моды, а платья и обувь износятся. Впрочем, я пока тоже не дожила.

Аринка торчала в примерочной, демонстрируя одно платье за другим, пока я сидела на кожаном пуфике, прислонившись к стене и давала скудные комментарии.

Слишком вычурно.

Слишком пошло.

Слишком много стразов.