В туалете перед зеркалом я долго взбивала волосы, ругая себя на чем свет стоит, что поленилась помыть голову с утра. Намазав губы и в сотый раз одернув платье, я решила, что плевать, будь я даже в вечернем платье в пол и в короне, он не обратит на меня внимание. Если бы я была ему нужна, уже сто раз мог бы как-то себя проявить. Его лучший друг и моя лучшая подруга в отношениях, тут и повода для встреч искать не надо. А я провожу время в его компании всего-то в четвертый раз.
Погруженная в такие мрачные мысли, я вернулась в кафе. За нашим столиком во время моего отсутствия прибавилось. Ванька сидел напротив Аринки, а Макс как раз стоял над ней, прикладываясь к щечке. В следующую минуту он протянул Аринке цветок. Одинокая роза, стебель которой был перетянут жесткой пластиковой лентой ядовитого цвета.
– Продавщица сказала, что бутон еще раскроется! – торжественно заверил Макс.
Я поздоровалась и увидела, что Аринка передвинула мою чашку – теперь получалось, я сидела не напротив, а рядом с ней. Таким образом, Макс с Ванькой оказывались по другую сторону стола. Так я лишилась возможности сидеть с ним рядом или хотя бы лицом к лицу.
Пожалуй, уже тогда я понимала, к чему все идет, но не могла себе откровенно в этом признаться.
Трюк с розой не произвел ни на кого впечатления. Аринка кисло улыбнулась, рассматривая подсыхающие края лепестков. Она сделала ряд положенных жестов, понюхала, прикрыв глаза, полюбовалась и отложила на край стола. Я наконец села за столик.
– Красивый цветок для моей красивой девочки, – не унимался Макс.
– Да, и ты своим красивым цветком ставишь меня в неловкое положение, – заметил Ванька, смеясь. Я не поняла, с какой стати. Аринку же вообще не интересовали темы разговоров, не касающиеся ее персоны, поэтому она быстро исправила ситуацию:
– Мальчики, вы бы видели, какое шикарное платье я купила на Новый год, все просто попадают!
Макс начал выпрашивать демонстрацию платья прямо здесь и сейчас. Аринка позволила ему залезть в пакет и посмотреть ткань и цвет. В этот момент Ванька бросил: «Я сейчас», поднялся и вышел из кафе.
Макс сходил за чашкой кофе для себя и притащил десерт для Аринки – сомнительного вида шоколадное пирожное, и цвет и форма которого вызывали только отвращение. Макс не преминул пошутить на этот счет. Я, не удержавшись, закатила глаза, но никто не обращал на меня внимание.
– Я не просила, – сказала Аринка, кривя губы и отодвигая от себя эту какашку, свернувшуюся на бумажной тарелке.
– Да ладно, сто пудово на вкус сладкое.
