До нас долетали обрывки сплетен – как я и думала, в клубе было много студентов нашего института, и инфа о том, что за девка плясала на столе полуголая, моментально облетела оба корпуса. Когда Эмка наконец появилась на занятиях, страсти уже поутихли, но она надолго осталась популярной персоной, которой тычут в спину и втихаря хихикают. Пару раз мы пересекались в столовке, в фойе у гардероба, Аринка ни разу не заметила ее, но я видела, с какой тяжелой обидой она следит за нами взглядом, как в отчаянии вскидывает голову, пытаясь показать нам, сколько в ней достоинства. А однажды мы с Марькой увидели, как она разрезает в лоскуты Аринкину фотку. И эта девица теперь главная плакальщица по Аринке? Не смешите меня! Но какого черта она тогда делает? Может, представляет себя Аринкой и пишет записки от ее имени?
Полная этих мрачных дум, я дохожу до института в хмуром настроении. На первом этаже толпа народу, только что закончилась первая пара. В отчаянии окинув взглядом толпу возле гардероба, решаю не сдавать шубу – все равно скоро идти домой. Да и к тому же моя короткая шубка с рукавами в три четверти больше похожа на что-то вроде пиджака. Мимоходом смотрю на себя в зеркало: сегодня я в черных джинсах и фиолетовой водолазке – совсем не празднично и вполне по траурному.
Правда, уже на третьем лестничном пролете мне становится невыносимо жарко, и я, стянув шубу, перекидываю ее через руку.
Возле аудитории меня уже поджидает Ванька. Приближаясь к нему, рассматриваю силуэт и вспоминаю, как мечтала о нем в клубе той ночью, как едва сдерживала себя, чтоб не прижаться щекой к его груди, смотреть, не отрываясь, снизу вверх на его улыбку. Теперь же, когда мечта сбылась, я отношусь к факту его существования в моей жизни как к обыденности, словно у меня появился не парень, о котором я грезила три с лишним месяца, а новый телефон. Да, прикольно, я очень рада, пойду дальше копаться в своих проблемах.
– Привет, – говорит он, идет навстречу и протягивает руки. Я с удовольствием вхожу в его объятия. – У меня последняя пара. Тебя подождать?
Я вспоминаю, что собиралась написать Диляре. Возможно, мне предстоит встреча с ней. О чем и говорю Ваньке, устраиваясь поудобнее в кольце его рук.
– С Дилярой? Это еще кто?
Приходится напоминать о Жене и ее похоронах, на которых мы были буквально накануне. Кажется, что прошла вечность.
– Зачем тебе с ней встречаться? – все еще недоумевает Ваня. Я вздыхаю, понимая, что сейчас снова придется врать. Ну ладно, сегодня я молодец, часть правды же сказала.
– Ну как бы мы обе потеряли подруг и могли бы поддержать друг друга. Она вроде ничего…
– Но я могу тебя поддержать.
– Я знаю. Ты – это другое. А тут между нами девочками и все такое…
– Ладно, делай, как знаешь. Кстати о девочках, Ритка мне весь мозг вынесла своими продуктами и списками. Говорит, ты не хочешь ей с этим помогать. Она тебе не нравится, да?
– Да нет, я помогу, конечно, просто пока не до этого было. Да что она там переживает, не понимаю? У нас, что ли, советское время и колбаса по талонам? Хоть завтра поедем в супермаркет и все закупим. Уф, эта Ритка…
– Она, если что, тоже дружила с Аринкой. К слову о поддержке. – Ванька хитро подмигивает. Я корчу гримасу.
– Не смеши меня. К тому же у нее есть кого утешать.
– Ты нормально к этому относишься?
– К чему?
– Ну, к ней и Максу.
– Они официально объявили себя парой?
– Нет, ждут «лобного».
Я смеюсь:
– Ага, тайком смотрим «Дом-2»? Какие у тебя еще скелеты в шкафу? Маршмеллоу в какао, единороги на трусиках?
– Хочешь посмотреть? Они классные – единороги, имею в виду.
Я прячу нос в его плече, он гладит мою макушку, прижимает, и мне становится спокойно, как никогда. Вот зачем нужны парни – чтобы можно было спрятаться от мира на их груди. И больше ни для чего.
– Ты удивительная, – говорит он тихо, и не столько от слов, сколько от тембра голоса по спине бегут мурашки. Я боюсь пошевелиться и спугнуть момент. – Оказывается, я тебя совсем не знаю. Такая классная!
– Так и я тебя не знаю, – отвечаю я, наконец отрываясь от его груди. – Сколько раз мы общались до…
Мне не хочется нарушать нашу идиллию ее именем.
– …прошлой недели? Раза три?
– Пять. Я считал.
– Да ладно!
– Правда: в сентябре познакомились, потом ходили в ту пиццерию после нашей тренировки, в октябре мы виделись в клубе, после в торговом центре и у Аринки дома в ту субботу.
Смотрю на него с удивлением:
– И правда, мы очень плохо друг друга знаем.
Он становится серьезным, проводит рукой по моей щеке – осторожно, словно боясь оставить след.
– Дашь мне шанс узнать тебя поближе?
– Так вот же, даю, – отвечаю с улыбкой. Флиртую, трепещу ресницами, улыбаюсь чуть заметно – но так, чтобы показать ямочки на щеках.
Звенит звонок, и Ванька нехотя разжимает объятия.
– Ладно, позвони, как освободишься. Заберу тебя, может, сходим куда.
– Ладно.
