Он был довольно-таки коренастым, чуть старше и чуть выше меня. Не то что красивым, но даже симпатичным его назвать было трудно, этому, в частности, не способствовали рыхлая фигура, размытые черты лица и выпирающая, квадратная челюсть. Глаза, прятавшиеся за очками, были ярко-голубыми, песочного цвета волосы, прикрывавшие лоб, напомнили мне лошадиную гриву. Его одежду составляли белые кроссовки, выцветшие джинсы и свободная футболка, которая, впрочем, сильно натянулась вокруг талии и живота.
— Еще буквально мгновение, — сказал он.
Из глубины дома донесся шепот голосов, который стремительно набирал силу, став настоящей какофонией звуков. Дверь напротив резко распахнулась, из комнаты вылетела хорошо одетая девушка: глаза горят, лицо белое, как мел, в руке зажата кофта. Она бросила на меня взгляд полный гнева и призрения, обругала по чем свет толстого парня, пнула дверь перед собой и ушла.
— Хммм. Определенно это собеседование прошло успешнее, чем, прошлое, — заметил он, закрывая за ней дверь и почесывая пухлый нос. — Оки-доки, если вы все еще хотите пойти со мной…
Парень привел меня в хорошенькую, залитую солнцем, гостиную со светлыми стенами, увешанными разнообразными артефактами и тотемами. Два мягких кресла и диванчик окружали низенький чайный столик. А рядом, широко улыбаясь, стоял высокий, стройный юноша в темном костюме.
— Я победил, Джордж, — сказал он. — Я
Я подошла ближе, чтобы поздороваться, на ходу оценивая ситуацию, как всегда, используя на полную катушку и внешние, и внутренние чувства. Просто так. Чтобы ничего не упустить.
Самой заметной вещью был круглый, громоздкий предмет, лежавший на столе, скрытый зеленым платком в белый горошек. Имел ли он отношение к поведению предыдущей девушки? Похоже на то. Я
— Привет, — сказал он. — Я — Энтони Локвуд.
— Люси Карлайл.
У него были невероятно яркие темные глаза и обаятельная, косая ухмылка.
— Рад знакомству. Чаю? Или Джордж уже вам что-нибудь предложил?
Пухлый парень пренебрежительно хмыкнул:
— С чего бы? Я жду, когда кончится первый тест. Надо ж увидеть, останется ли она. И так чересчур много истраченных чайных пакетиков за утро.
— Почему бы не дать ей возможность самой разобраться, и не пойти включить чайник, — заметил Энтони Локвуд.
Парня это не убедило.
— Ну ладно, но я считаю, что она смоется.
Он медленно развернулся на пятках и поплелся в холл.
Энтони Локвуд указал мне на кресло.
— Прошу извинить Джорджа. Мы проводим собеседования с восьми часов, и он проголодался, а еще наивно полагал, что последняя девушка будет, и впрямь, таковой.
— Простите меня, но, боюсь, я не принесла с собой пончиков.
— Почему вы так сказали? — он бросил на меня острый взгляд.
— Джордж сообщил мне о ваших ежедневных доставках.
— А-а-а. На мгновение я подумал, что вы экстрасенс.
— Я экстрасенс.
— Смысл в другом. Не берите в голову.
Он сел на кушетку напротив и стал перебирать бумаги перед собой. У него было очень худое лицо с длинным носом и копной темных непослушных волос. Меня поразило, что едва ли он был старше, чем я. Его умение держать себя и уверенность не позволяли определить более точно возраст. Но самое интересное, что настоящего руководителя в комнате так и не появилось.
— Согласно вашему письму вы с севера Англии. Из Чевиот Хиллс. Не там ли произошла знаменитая в том районе вспышка не так давно?
— Ужас Шахты Мертона, — сказала я. — Да. Мне было пять тогда.
— Агенты Фиттес прибыли из Лондона, чтобы справиться с Гостями, если не ошибаюсь? Это осветила газета «Британское нашествие привидений».
— Если за ними наблюдать, то они могли забрать наши души, каждый заколотил окна на первых этажах своих домов, но мне удалось подсмотреть. Я видела, как они кружатся в полнолуние посреди дороги. Крошечные всполохи, похожие на маленьких девочек.
— Девочки? — он наградил меня насмешливым взглядом. — Я думал, это призраки шахтеров, погибших из-за несчастного случая под землей.
— В начале да. Но были Перевертышами. И успели сменить много форм, прежде чем им настал конец.
— Понятно, — согласился Энтони Локвуд. — В газетах никогда не напишут всей правды. Ну что ж, для вас давно не секрет, что вы обладаете Талантом. Ваше Зрение, конечно, гораздо сильнее, чем у других детей, и вы этим храбро пользовались. Но в вашем письме не упоминается о настоящих умениях. Вы могли слышать. И у вас есть сила Прикосновения.
