— Никто, — ответил Виктор. — Тень. Воспоминание.
И он прыгнул вперёд с нечеловеческой скоростью, уходя от удара топора и нанося свой собственный. Меч вошёл в тело вождя древлян, и тот рухнул на снег, широко раскрыв глаза от удивления.
— Как… как ты можешь… двигаться так быстро? — прошептал он, когда жизнь уже покидала его.
Виктор наклонился к умирающему.
— Я делал это слишком долго, — сказал он тихо.
Остальные древляне, увидев смерть своего вождя, в ужасе бросились бежать, но некоторым не суждено было уйти — стрелы Хольга настигли их среди деревьев.
Когда последний враг исчез в лесу, на поляне воцарилась тишина, нарушаемая лишь хрипом умирающих и тяжёлым дыханием воинов. Виктор стоял, опираясь на меч, и кровь его врагов стекала по лезвию, окрашивая снег в алый цвет.
— Они вернутся, — сказал он, вытирая клинок о плащ одного из мёртвых древлян. — Их слишком много в этих лесах. Нужно двигаться быстрее.
Хольг подошёл к нему, держа в руке флягу.
— Выпей, — предложил он. — Силы-то даже тебе нужно восстанавливать.
Виктор покачал головой.
— Мне не нужно, — ответил он. — Оставь для тех, кому это действительно поможет.
Хольг пристально посмотрел на него, а затем перевёл взгляд на одно из тел древлян, которому клинок Виктора почти отсёк голову.
— Никогда не видел, чтобы человек мог так сражаться, — сказал он тихо. — Словно сам Один вселился в тебя.
Виктор усмехнулся, но улыбка не коснулась его глаз.
— Ты льстишь мне, старый воин. Я всего лишь человек.
— Человек ли? — ещё тише произнёс Хольг, но Виктор, казалось, услышал его, несмотря на расстояние между ними.
— Поторопимся, — сказал он громче. — До Ладоги ещё долгий путь.
Они собрали своих павших — двух воинов, сражённых древлянами, — и уложили их на сани. Виктор сам закрыл им глаза и прошептал что-то на языке, которого не понял ни один из его спутников.
Караван тронулся дальше, оставляя за собой поляну, усеянную телами врагов.
Они миновали торговую площадь и поднялись по широкой улице к детинцу — внутренней крепости, где располагались хоромы князя. Здесь стража была ещё более многочисленной и лучше вооружённой. Воины носили не только кольчуги, но и пластинчатые доспехи, привезённые из далёких южных земель. У некоторых на поясах висели мечи франкской работы с богато украшенными рукоятями.
Хольг присвистнул, глядя на это богатство.
— Рюрик умеет тратить серебро на то, что действительно важно, — заметил он, разглядывая стражу.
— Князь понимает, что власть держится на силе, а не на золоте, — ответил Виктор. — Золото лишь помогает приобрести силу, но не заменяет её.
Они спешились у входа в княжеский терем — огромное деревянное строение, возведённое на каменном фундаменте. Резные столбы поддерживали навес над крыльцом, а двери были украшены бронзовыми накладками с изображениями сражений и охоты.
Из терема им навстречу вышел высокий человек в богатых одеждах, расшитых золотом. Его светлые волосы и борода были заплетены в сложные косы, а на шее висела массивная золотая гривна с рубинами.
— Добро пожаловать в Ладогу, гости с севера, — произнёс он, раскинув руки в приветственном жесте. — Я Олав, дружинник князя и его советник.
Хольг склонил голову в поклоне.
— Приветствуем тебя, Олав. Мы привезли дары от конунга данов и вести, которые предназначены для ушей князя Рюрика.
Олав кивнул и перевёл взгляд на Виктора. Его лицо на мгновение изменилось — в нём промелькнуло что-то похожее на страх, но он быстро совладал с собой.
— Клык Рюрика вернулся, — сказал он уже другим тоном. — Князь будет рад. Он уже получил весть о твоих… деяниях на юге.
Виктор молча кивнул, и от этого простого движения Олава словно обдало холодом.
— Проходите в терем, — поспешно сказал советник. — Вас разместят в гостевых палатах. А тебя, Клык, князь желает видеть немедленно.
Они вошли внутрь, и перед гостями предстала главная палата терема — просторное помещение с высоким потолком, поддерживаемым резными столбами. Вдоль стен стояли скамьи, покрытые мехами, а в центре находился длинный стол, способный вместить не менее пятидесяти человек. В дальнем конце палаты возвышался помост с княжеским креслом, вырезанным из цельного дуба и украшенным серебряными накладками и драгоценными камнями.
Хольг и другие даны, пораженные великолепием княжеского жилища, с любопытством оглядывались. На стенах висели щиты и оружие, а также боевые трофеи — знамёна поверженных врагов, золотые кубки из разграбленных городов и странные реликвии из далёких земель.
— Дары сложите здесь, — указал Олав на стол у входа. — А сундук с главным подношением отнесите в сокровищницу, — он кивнул двум дружинникам, которые немедленно направились к саням, чтобы забрать окованный железом сундук.
— Я провожу вас в ваши покои, — обратился Олав к данам. — А ты, Клык, иди за мной. Князь ждёт в своих личных палатах.
Виктор кивнул своим спутникам и пошёл вслед за Олавом. Они миновали главную палату и свернули в узкий коридор, освещённый лишь редкими факелами. Стены здесь не были украшены — только голое дерево, потемневшее от времени и дыма.
