— Кто сказал тебе об этом? — в голосе Виктора прозвучала сталь.
— Волхв, — Велимир кивнул в сторону тёмного угла палаты. — Я подслушал его разговор с советником Олавом. Они говорили о монахе, который может видеть то, что скрыто от обычных глаз. И они упомянули твоё имя.
Виктор побледнел, что казалось невозможным для его обычно бесстрастного лица.
— Моё имя? В связи с монахом?
— Да, — кивнул Велимир. — Волхв сказал, что монах может быть опасен для… — он запнулся, словно не решаясь произнести услышанное.
— Для кого? — настойчиво спросил Виктор.
— Для тебя, — выдохнул Велимир. — Он сказал, что монах может быть опасен для тебя, потому что может увидеть твою истинную природу. И ещё что-то о бессмертии. Я не всё разобрал.
Виктор застыл, словно превратился в каменную статую. Затем медленно поднялся.
— Спасибо, Велимир, сын Доброгоста. Ты оказал мне услугу, и я этого не забуду.
— Я хотел предупредить тебя, потому что ты… ты герой для меня, — признался юноша. — Все младшие дружинники восхищаются тобой и твоими подвигами.
Виктор положил руку на плечо Велимира, и этот жест выглядел странно мягким для человека с такой репутацией.
— Герои существуют лишь в сказаниях, юноша. В реальном мире есть только люди, которые делают то, что должны. Запомни это.
Велимир кивнул, его глаза горели восторгом от внимания легендарного воина.
— Я запомню, господин Клык.
— И ещё кое-что, — добавил Виктор тихо. — Забудь всё, что ты слышал о монахе и обо мне. Забудь и никогда не повторяй этого. Ради своей же безопасности.
Велимир снова кивнул, на этот раз серьёзно, понимая всю важность предупреждения.
— Клянусь своим мечом.
Виктор отпустил его плечо, и юноша затерялся в толпе гуляющих. Сам же Виктор обратил свой взгляд к тёмному углу, где сидел волхв. Старик, словно почувствовав на себе его взгляд, медленно поднял голову. Их глаза встретились через всю палату, и что-то неуловимое, но почти осязаемое пронеслось между ними.
Волхв не отвёл взгляда, выдержав невербальное противостояние. Затем медленно кивнул, словно подтверждая худшие опасения Виктора, и снова опустил голову, скрыв лицо в тени.
Пир тем временем достиг своего апогея. Некоторые гости уже спали, положив головы на столы, другие громко пели или спорили. Рюрик, хоть и пил наравне со всеми, сохранял ясность ума. Он подозвал к себе Хольга.
— Данский посол! Подойди сюда, расскажи мне новости с севера!
Хольг поднялся и, немного пошатываясь, приблизился к княжескому помосту. Виктор наблюдал за ним, но мысли его были далеко. Слова Велимира эхом отдавались в его сознании. Монах, который может видеть истинную природу… Опасен для тебя… Бессмертие…
Он так глубоко погрузился в свои мысли, что не заметил, как к нему подошёл Олав.
— Клык, — тихо позвал советник. — Князь желает видеть тебя в своих покоях после пира. Наедине.
Виктор кивнул, не выказывая удивления.
— Я буду ждать его зова.
Олав помедлил, словно хотел сказать что-то ещё, но не решался. Наконец он произнёс:
— Я всегда уважал тебя, Клык. Ты верно служишь князю и никогда не просишь наград. Но… — он понизил голос до шёпота, — я думаю, тебе следует быть осторожнее в ближайшие дни.
— Я всегда осторожен, — ответил Виктор ровным голосом. — Но почему ты предупреждаешь меня?
Олав оглянулся, убеждаясь, что их никто не слышит.
— Князь становится… одержимым своими поисками. А волхв подливает масла в огонь, рассказывая о силах, которые лучше оставить нетронутыми. И они оба смотрят на тебя так, словно ты — ключ к чему-то.
Виктор долго изучал лицо советника, словно оценивая его искренность.
— Спасибо за предупреждение, Олав. Я ценю твою… заботу.
Советник кивнул и отошёл, смешавшись с толпой гуляющих. Виктор остался один, погружённый в размышления. Пир вокруг него продолжался, но он будто существовал в другом измерении, отделённый от веселья и шума невидимой стеной.
Наконец, когда ночь уже перевалила за половину, и многие гости разбрелись по своим покоям или просто уснули прямо в пиршественной палате, Рюрик поднялся со своего места.
— Друзья мои! — воскликнул он, и голос его был всё ещё твёрд, несмотря на выпитое. — Пир был славным, но даже князю нужен отдых! Продолжайте веселиться, а я удаляюсь в свои покои!
С этими словами он спустился с помоста и, сопровождаемый двумя стражниками, направился к выходу из палаты. Проходя мимо Виктора, он на мгновение замедлил шаг и чуть кивнул головой — безмолвный приказ следовать за ним.
Виктор подождал, пока князь покинет палату, затем медленно поднялся и направился следом. Никто не обратил на это внимания — гости были слишком пьяны или увлечены разговорами.
Княжеские покои были освещены множеством свечей и факелов. Рюрик сидел в своём кресле у очага, но теперь он не был один. Рядом с ним стоял волхв, его тёмная фигура казалась сгустком тени среди огней.
— Входи, Клык, — приветствовал его Рюрик. — Я хочу поговорить с тобой о важном деле.
Виктор вошёл и закрыл за собой дверь. Он чувствовал на себе взгляд волхва — пронзительный, изучающий, словно старик пытался проникнуть в самые глубины его души.
