Он неуклюже взгромоздился на него, а потом лег на спину, положив по швам руки. Юное тело, такое свободное, сильное и еще не запятнано развратом.
— Запомни одно, я не хочу тебе доставлять удовольствия. Я не проститутка, — на этих словах он посмотрел мне в глаза. — Я только помогу тебе этого добиться. — Смотрела на его тело, на то, как он неловко пытается положить на место набухающий стручок. Со временем он будет таким же сильным как его мышцы, но сейчас нет. — Оставь его в покое, он знает, что делать, — сказала я и положила его руки на стол.
Своими пальцами провела по его животу, а потом по его распухшему хоботку. Несмотря на свой достаточно большой размер, он был слабым, мягким, вялым. Я испугалась, что его хоботок может потерять свою мужскую способность уже через несколько секунд. Неуверенность хозяина передавалась ему.
— Не все сразу, — я взяла его в ладонь и слегка сжала, пульс крови начал ударять мне в ладонь. Разжала пальцы, он стал немного больше, но надолго ли. Начала переживать за исход. — В тебе есть ритм, прислушайся к нему, и ты услышишь его, сейчас не думай обо мне.
Я села на стол, потом встала перед ним на колени, его юный стручок осмелел и, набравшись силы, торчал вверх. Улыбнулась, хотела сказать, вот так держать, но промолчала. Подняв колено, я села ему на живот. Чуть подвинувшись назад и наклонившись вперед, взяла его мужской орган и направила в себя.
Что я делаю? Если бы это видел мой муж, он убил бы меня на месте. Но его нет, а здесь стая голодных шакалов, которые готовы растерзать меня.
Я ощутила его горячую плоть. Как только он коснулся моего тела, осторожно выпрямившись, я села на него.
Лучше бы он насиловал меня, а я царапалась и орала. Но сейчас я сделала это добровольно, сама. Он жег изнутри. Сглотнув и посмотрев ему в глаза, спросила его:
— Ты чувствуешь меня?
— Да, — тихо ответил он.
— Что ты чувствуешь?
— Не знаю, не могу объяснить, я…
Он хотел еще что-то сказать, но я положила ему палец на губы.
— Слова сейчас излишни, слушайся своего тела, — и в ответ я немного приподнялась на коленках, как бы соскальзывая с его пениса и немного наклоняясь вперед.
В этот момент ощутила, как он во мне раздувается, я ждала, он становился все больше и больше. Он выталкивал меня. Приподнялась еще немного. Юноша смотрел на меня непонимающими глазами, не мог понять, что с ним происходит. Я приподнялась, взяла его руки и положила их себе на пояс поверх блузки. Почувствовав под своими пальцами мое тело, они сразу же сжали меня. Я хотела еще немного приподняться, рано… Но его руки перестали меня слушаться, он дернул их вниз, мое тело постаралось удержаться, но я не могла сравниться с его силой. Он рванул еще раз и посадил меня на свой кол. Я вскрикнула от боли. Мое тело затряслось. Судорога исходила изнутри, было больно и тяжело дышать. Не хотелось шевелиться, хотелось, чтобы все успокоилось, унялась боль. И тут я ощутила, что хоботок сдувается, в буквальном смысле сдувается.
Я посмотрела ему в глаза, они были испуганы, постаралась улыбнуться, но не смогла, еще было больно. Во мне он таял. Я это понимала, еще немного и будет все кончено. Испугалась за себя, что подобная боль будет многократной, еще продолжится, и я еще много раз буду садиться или ложится. Это не имело значения, но это будет уже не он, а те следующие шакалы. Нет! Я этого не хочу, не могу допустить, хотя бы сейчас.
— Не переживай, это я, ты не виноват. — Привстала, он безвольно вывалился. Поняв, что произошло, в отчаянии я замерла. — Ты был великолепен, просто не ожидала немного этого…
— Что? — шепотом спросил он.
Сейчас я уже смогла улыбнуться, села ему на колени и взяла в ладони то, что только что доставило мне боль.
— Он оказался немного великоватым для меня, — в его глазах появилась искорка гордости. — С этим надо быть осторожным. Когда ты чувствуешь его внутри меня, ощути, его, если ему становиться тесно, остановись, дай ему свободу. Потом коснись меня, но тихо, осторожно входи. Никогда не заходи так глубоко, это опасно, мое тело должно привыкнуть к нему, мне это сделать трудней, тебе легче.
Я держала в руке его слегка сдувшийся, но все еще в рабочем состоянии стручок. Я опять села на него, и он с лёгкостью проскользнул вглубь меня. Но сейчас стоило мне только немного приподняться, как он выпадал обратно. Несколько раз пыталась начать все сначала, но результат был прежним, он не желал набирать силы. Нужно все поменять.
— Теперь сделаем наоборот, я ложусь, а ты сверху.
Он делал все, как я говорила. Сжимала ноги как можно сильней, чтобы удержать его, но результат оставался прежним. Юноша резко делал движения, и тогда его слабеющий стручок выпрыгивал наружу. Я испытывала настоящую досаду, но не могла ничего поделать, он просто слабел.
— Ты устал, может в следующий раз? — что я могла сказать, это мужская физиология и я тут бессильная. Боже мой, готова была заплакать от того, что он не мог с моего согласия меня изнасиловать, что за идиотизм со мной творится, что?
