Пришлось ломать комедию, благо выдумывать в его возрасте ничего особенно-то и не надо. Все симптомы хорошо знакомы, подобное не раз случалось в жизни. Температуры нет? Так он выпил аспирин, пропотел. А кто в такую жару не потный? Горло? Конечно, красное, а у кого из заядлых курильщиков с тридцатилетним стажем оно не красное? Давление? Пожалуйста, давайте измерим. А у кого в таком возрасте да в такой нервной ситуации оно нормальное?
Возможно, эта усталая женщина и имела кое-какие сомнения по поводу нетрудоспособности «больного», но она с готовностью выписала ему больничный, радуясь, наверное, в глубине души, что какие-то симптомы есть. Пообещав в случае ухудшения состояния вызвать врача снова, Пугачев проводил свою спасительницу до двери. Теперь оставалось подстраховаться и терпеливо вылежать остаток дня дома. Мало ли что. Проводной телефон он отключил. Но его так никто и не потревожил.
Пугачев ждал, что утром перед планеркой в прокуратуре или после нее его все же побеспокоят. Ни в девять, ни в десять, ни в одиннадцать на мобильный никто не позвонил. В пятнадцать минут двенадцатого Иван Трофимович уже выехал на своей машине со стоянки и направился к выезду из города.
