– Но выслушайте меня, в конце концов! – воскликнул Прихожденков. – Вы явно с кем-то меня перепутали. Я вылетаю через пару часов.
– Не уверен, что вам разрешат вылететь, – покачал головой Кирьянов. – Но если вам и разрешат улететь, то вы просто купите новый билет. А теперь пройдемте.
– Да почему, черт возьми? – Прихожденков уже едва владел собой. – Что все это значит?
– Пройдемте с нами и все узнаете, – еще раз повторил приглашение Кирьянов.
Оперативники подошли еще ближе к Прихожденкову и практически взяли его в кольцо.
– Ну, ладно, я согласен, – Илларион сделал несколько шагов вперед.
В это время к нему подошел Евгений:
– Илларион Викторович, в чем дело? Что происходит? – спросил лейтенант.
– Лейтенант, можете быть свободны, – скомандовал Владимир. – С вами переговорим в управлении.
– У него мои ключи от машины, – объяснил Прихожденков. – Я хочу их забрать.
– Можете не беспокоиться. Мы подвезем вас на нашей машине, – сказал Кирьянов.
– Я хочу получить свои ключи, – упрямо повторил Илларион.
Евгений послушно отдал Прихожденкову требуемое.
– Идемте, не задерживайте, – напомнил Кирьянов и взял Прихожденкова под руку.
Но Илларион неожиданно вывернулся и побежал. Кирьянов, оперативники и я бросились за ним вдогонку. Бегал Прихожденков очень хорошо, несмотря на свою довольно внушительную комплекцию. Он сравнительно быстро добежал до автостоянки, на которой оставил свою машину. Но оперативники уже почти догнали его.
– У него есть оружие! – выкрикнул подбежавший Евгений. Видимо, парень, почуяв, что запахло жареным, решил переметнуться на сторону «добрых» полицейских. Вот ведь… перебежчик!
– Ах ты, сука! – с яростью заорал Прихожденков. – Это ты сдал меня? Ты? Крыса!
Илларион выхватил из кармана куртки пистолет, взвел курок и снова заорал:
– Не подходить! Всех положу!
Затем, пятясь вдоль припаркованных машин, Илларион начал подбираться к своему «Майбаху». До машины ему осталось совсем немного. Один из оперативников достал оружие.
– Отставить, Олег, – приказал Кирьянов, – он нам нужен живым.
– Ах вот как! Менты поганые! – Прихожденков разразился нецензурной бранью. – Живым я не дамся! Не надейтесь, и тебя, полковник, с собой заберу! Я вас всех с собой заберу! – орал Илларион.
Пятясь задом, Прихожденков не мог видеть, что у багажника его машины стоит постовой ГИБДД.
– Прекратите свои штучки, Илларион Викторович! – прокричал Кирьянов. – Вы только усугубляете свое и без того серьезное положение!
– Да заткнись ты, мент поганый!
– Брось пушку! – скомандовал постовой и ткнул приклад автомата в шею Прихожденкова.
Илларион развернулся и встретился с постовым лицом к лицу. Теперь дуло автомата упиралось ему в грудь.
– Отставить! – прокричал Владимир.
В это время раздался выстрел, и Прихожденков упал на землю.
– Олег! – крикнул Кирьянов.
– Я целился в ноги, Владимир Сергеевич, ничего с ним не случится, – объяснил оперативник.
Да, действительно, Илларион Прихожденков получил ранение, но его жизни ничего не угрожало. Кирьянов с ребятами поместили Прихожденкова в служебную машину.
– Ну вот, Киря, у тебя еще один фигурант появился. Но ты смотри, чтобы до Алевтины Куприяновой никто не добрался. Кстати, а где этот Евгений? Это ведь ему Прихожденков поручил избавиться от хозяйки «Белой лилии».
– Найдем Евгения, – уверенно заявил Владимир, доставая телефон. – Сейчас передам ориентировку, и его задержат. Надеюсь, он не рванет за границу, как этот Илларион.
– Надеюсь. Слушай, а Чередниченко ты будешь задерживать? И Трегубенкова?
– Пока не вижу повода, – хмыкнул Кирьянов. – Собственно, на него у нас нет улик. Общался с Прихожденковым? Так в этом нет состава преступления. Доказательств о его причастности к бизнесу Прихожденкова и Куприяновой у нас нет. Вот если эти птенчики напоют… Тогда и посмотрим. Трегубенков – то же самое. Ты слышала, что его поставили на место Дубовицкого. Но по большому счету в этом бизнесе он пока не замазан. Алевтина, кстати, о Чередниченко ни слова не сказала. Прихожденков – может, и заговорит, но я в этом сомневаюсь. Крепкий орешек, должно быть.
– Да уж, – грустно хмыкнула я. – Ладно, Володь, я поехала домой.
Я поехала домой. Сил у меня осталось только на то, чтобы принять душ и выпить стакан кефира.
Одно преступление из развернувшихся вокруг Дубовицкого мне раскрыть удалось, да какое! Теперь дело за полицией, а дальше – суд. Дубовицкого уже куда меньше жаль, если честно. Скольким девчонкам этот деятель со своей любовью к обогащению жизнь испортил! Но все же я должна раскрыть его убийство. Но… не сегодня.
Стоило мне коснуться головой подушки, как я сразу провалилась в сон.
Утром я проснулась полная сил и энергии. Совершив утренний ритуал, состоящий из контрастного душа, гимнастики-растяжки и завтрака, я уже была готова продолжать расследование. И решила, что поеду в театр. Теперь у меня есть чем надавить на Трегубенкова – основные деятели незаконного бизнеса по вывозу девчонок за границу уже за решеткой. Его причастность – вот она, в диктофонной записи. Попробую разговорить мужика.
