«Да нет, голубушка, ты все хорошо продумала, – эта мысль сразу пришла мне в голову. – В случае, если Трегубенков замешан в убийстве Дубовицкого, он, однозначно не захочет, чтобы это стало известно правоохранительным органам. Стало быть, возможен торг. Вот о чем, скорее всего, думала Регина. Она, возможно, рассчитывала, что Трегубенков повысит ей зарплату. Ну или как-нибудь еще отблагодарит за молчание. Наивная девушка! Неужели она не знает, что то, чем она собралась заниматься, называется коротко и ясно – шантаж. А конец у шантажистов всегда один: долго они не живут. Что и подтвердилось. То есть получается, что Трегубенкова можно брать за белы рученьки и обвинять в покушении на убийство? Это ведь он сделал? Или рановато? Я машинально проверила чирикнувший телефон, собираясь с мыслями. Ага, сработал «жучок», тот, что в барсетке у Трегубенкова. Прослушаю и решу, что делать дальше. Неплохо бы еще за ним проследить».
– Хорошо, продолжайте, Регина, – попросила я.
– Я позвонила Константину Владимировичу, сказала, что мне очень надо с ним поговорить и попросила прийти в театр.
– Он согласился? – спросила я.
– Да, хотя сначала говорил, что у него много дел, что есть другие службы… отдел кадров, бухгалтерия. Что мне надо обратиться туда, к ним.
– Но вы все-таки настояли на встрече и разговоре именно с ним? – уточнила я.
– Да. И он сказал, что придет.
– А у вас появилась тогда мысль, что Трегубенков, возможно, и в самом деле каким-то образом замешан в этом преступлении?
– Да, появилась. Ведь если бы он сразу отказался прийти, сказал, что… ну, все это ложь, что… короче, я почувствовала, что ему есть что скрывать. Ведь я еще по телефону сказала ему, что видела, как он выходил из кабинета директора. Вот поэтому…
– Да, я поняла вас. Продолжайте дальше.
– Ну и вот. Я пришла в театр, Константина Владимировича еще не было. Он пришел, вошел в свой кабинет, я зашла туда следом за ним и села на стул недалеко от двери. Он спросил меня, о чем я собираюсь с ним говорить. Я ответила, что видела, как в тот вечер он выходил из кабинета Владислава Григорьевича. Вот… Потом он спросил, допрашивала ли меня полиция и рассказала ли я о том, что видела его. Я ответила, что да, меня допрашивали, но я ничего об этом им не рассказала. Тогда он почему-то рассердился и очень резко спросил, чего я хочу от него. Я сильно испугалась. Я уже и не рада была, что напросилась на этот разговор. Он… Константин Владимирович… у него был такой страшный вид. Я подумала, что у него вот-вот начнется сердечный приступ. А еще я подумала, что он может меня убить. Мне стало просто жутко от этой мысли. И я собралась выйти из кабинета, но он не дал мне этого сделать. Может, если бы я раньше встала со стула, то успела бы. Но Константин Владимирович как-то очень быстро подбежал ко мне и схватил за горло…
Девушка замолчала, и по ее щекам потекли слезы.
– Регина, успокойтесь, пожалуйста, сейчас вы в безопасности, вам ничто больше не угрожает. Скажите мне только еще вот что: Трегубенков спросил вас, говорили ли вы кому-нибудь в театре о том, что видели его?
– Кажется… да, вроде бы он спросил… я плохо помню… я очень испугалась. Кажется, он что-то спросил про деньги. Сколько я хочу получить…
– А вы что ему ответили, Регина? – спросила я.
– Я ничего не смогла ответить, – девушка зашмыгала носом, – он же начал меня душить, так что… Я даже не успела дойти до двери, чтобы хотя бы открыть ее и позвать на помощь… Но было еще рано, в театре в это время почти никого не было. Кто бы меня услышал… Я сначала сопротивлялась, пыталась вырваться, кажется, даже ударила Константина Владимировича, он все кричал, что заплатит мне, а потом… Что было потом, я не помню. Какой-то мрак и туман. Очнулась я уже здесь и…
«Все понятно, Трегубенков подумал, что девушка мертва и потащил ее сюда, чтобы спрятать, – подумала я. – Трегубенков не удостоверился в смерти Регины. Это ее и спасло. Был в шоке, по всей видимости. Сработал на аффекте, так это называется».
– Так, достаточно, Регина. Я все поняла. Вам все-таки нужно показаться врачу. Скоро подъедет «Скорая», поедете, обследуетесь.
– Нет-нет, что вы? – испуганно пролепетала девушка. – Зачем? А, может, вы… вы сможете защитить меня? Ну, приставить охрану? Я очень боюсь… что… Константин Владимирович… что он…
– Не волнуйтесь, он вам ничего не сделает, – успокоила я девушку.
– Вы его арестуете? – Регина с надеждой посмотрела на меня.
– Да, конечно. А вам необходимо будет написать заявление в полицию о том, что на вас было совершено покушение. Как вы сейчас себя чувствуете?
– Уже гораздо лучше, – девушка села на кушетке.
В коридоре появились врачи, сопровождаемые Варварой Никифоровной.
– Вот, вот больная, – суетилась вахтерша.
Я попросила медиков зафиксировать повреждения, спросила контакты больницы и предложила Регине:
– Давайте вас все-таки обследуют, заодно зафиксируют травмы для протокола. А я вызову к вам сотрудников полиции, подождите их в больнице, хорошо? Там вам ничего не будет угрожать.
