Стоя на лестничной площадке, я слушала все эти вопли и стенания супругов, и меня не покидало ощущение, что такие сцены между супругами происходили довольно часто.
– Да, я ухожу! – твердила Эльвира. – Ты поднимаешь на меня руку! Зверь! Изверг! Плевала я на твои презренные деньги! Да, у меня нет своей квартиры! Но лучше я буду жить под мостом, чем под властью такого, как ты!
– У тебя будет отдельная квартира, клянусь тебе! У тебя будет все, что только пожелаешь!
– Ты давно обещал мне купить квартиру, но где она? Я, конечно, понимаю, почему ты так себя ведешь. Потому, что тебе удобно держать меня на коротком поводке, вот! Ты извел меня своей ревностью! Конечно, если у меня будет своя квартира, ты мне покоя не дашь! Будешь все время проверять, одна ли я там.
– Нет, не буду! Клянусь!
– Мне не нужны твои клятвы! Я сыта ими по горло! Пусти меня! Твои пустые обещания – они гроша ломаного не стоят!
– Эльвирочка, я обещаю тебе, что у тебя будет квартира! – убеждал Трегубенков свою супругу.
– Я не верю тебе! – кричала Эльвира. – Когда? Когда она будет?
– Когда я прикончу Чередниченко! – выкрикнул Трегубенков.
Кажется, мужик на фоне всех этих стрессов несколько помешался. Кто же о подобном рассказывает жене? Впрочем, он же уверен, что задушил Регину. Да и перспектива нового убийства маячит на горизонте. Мало кто в подобных обстоятельствах смог бы сохранить трезвый рассудок.
– Что ты сказал? – тихо спросила Эльвира. – Повтори, я не поняла.
– Мне необходимо убрать Александра Николаевича Чередниченко, – четко произнес Трегубенков. – Да, я понимаю, что это ужасно! Но у меня нет другого выхода, иначе уберут меня! Уберут из схемы, из проекта. Из жизни, наконец! Но я этого не допущу! Я их всех переиграю!
– Делай что хочешь, – спокойно сказала Эльвира, – но меня не трогай, я все равно с тобой не останусь.
– Это твое последнее слово, дорогая? – зловещим тоном произнес Трегубенков.
– Да, – твердо ответила Эльвира.
– Ну, ладно. Что же поделаешь. Насильно мил не будешь. Но, возможно, оно и к лучшему. Прелестное уютное шале в швейцарских Альпах будет дожидаться другую девочку. Послушную, добрую, предупредительную, а главное – любящую. А ты будешь жить под мостом, ты же так этого хочешь.
– Постой! Куда ты! – заволновалась Эльвира. – Ты все врешь! Ты только обещаешь купить недвижимость за границей, но ты никогда ее не купишь!
– Представь себе, я уже купил шале в Швейцарии. Купчая на него лежит в письменном столе в моем кабинете. А после того как я устраню Сашу Чередниченко, я получу много денег, – неторопливо и спокойно рассказывал Трегубенков.
Эльвира молчала, во всяком случае, от нее не последовало никаких комментариев. Скорее всего, женщина сейчас проверяет подлинность слов Трегубенкова и роется в его столе.
– Костя, Костенька, – наконец послышался голос Эльвиры, – ты расскажи мне об этом своем деле. Что ты думаешь предпринять?
– А тебе разве интересно, Эльвирочка? – язвительно спросил Трегубенков.
– Конечно, дорогой! – горячо воскликнула Эльвира. – Ведь я же твоя жена! Самый близкий человек! А кто, как не жена, готов выслушать и помочь любимому мужу?
«Все ясно: любящая женушка порылась в документах Трегубенкова, отыскала-таки купчую на швейцарское приобретение и решила все отыграть назад».
Трегубенков между тем молчал.
– Дорогой, ну почему ты молчишь? – с беспокойством спросила женщина. – Неужели… неужели для тебя ничего не значит наш союз? Ну, прости меня, я же понимаю, что ты находишься в нервном напряжении. Но ты ведь уже все продумал, правда? Я имею в виду, у тебя уже есть план по… по ликвидации? Есть? Ведь необходимо все предусмотреть.
– А ты, Эльвирочка, и в самом деле хочешь предложить мне свою помощь? – недоверчиво спросил Трегубенков.
– Господи, ну конечно! – с горячностью заявила Эльвира. – Неужели ты сомневаешься во мне? Только ты мне должен все рассказать! Костенька, знаешь, о чем я сейчас подумала?
– Ну и о чем же? – поинтересовался Трегубенков.
– О том, что мы с тобой напоминаем Бонни и Клайда, помнишь, криминальная такая парочка? Ну давай же, рассказывай, как ты себе все это представляешь? Ты ведь уже составил план?
– Ну в общих чертах, конечно. Детали я еще как следует не продумал, но это уже мелочи. Я думаю, что лучше всего это сделать в ресторане. В каком-нибудь ресторане, расположенном за городом. Так будет лучше во всех отношениях: и свидетелей почти не будет, и скрыться можно без проблем. Я знаю один такой ресторанчик, сейчас позвоню Саше.
– А он согласится? – с сомнением спросила Эльвира.
– А то! Он, правда, вроде бы трезвенник, но ты же знаешь, что задарма и трезвенники, и язвенники не откажутся от выпивки. Тем более у нас у всех сейчас стресс. Классика жанра! И я выстрелю в него! Там, в ресторане!
«Какие глупости! – подумала я. – Стрелять в ресторане, переполненном людьми? Идиотизм – или показуха? Можно же на выходе из ресторана. На парковке, хотя там тоже рисково – камеры же везде. Ну или подкараулить Чередниченко у его же дома, когда он в этот самый ресторан соберется».
