Конечно, Ганза всегда предпочитала договориться или откупиться, но, если была необходимость, выставляла серьезную армию, не хуже чем у какого-нибудь князя. Так в середине XIV века Дания, которая тогда была не маленькой страной, чье местонахождение почти никто толком не помнит, а могущественной державой, попыталась практически монополизировать Балтийское море. В ответ Ганза стала отстаивать свои интересы, что привело к войне, длившейся с 1367 по 1370 год, и в итоге Дании пришлось согласиться подтвердить Ганзе все прежние привилегии, да еще и добавить немало новых.
Ганзейские города в основном управлялись по Любекскому праву. Город Любек стал вольным имперским городом с жестким самоуправлением еще в 1226 году. Считается, что Любекское право берет свои истоки от права одного из городов Вестфалии – Зёста, оформленного еще в середине XII века и санкционированного кёльнским архиепископом Арнольдом II. Именно оно, дополненное в соответствии с требованиями времени, было даровано императорами Священной Римской империи городу Любеку. В дальнейшем свод Любекского права разросся и в 1586 году включал уже 418 статей, в том числе заимствованных из еще одного распространенного городского права – Гамбургского. «Неотъемлемой частью Любекского права стал Ганзейский устав, посвященный морскому праву и торговле. Печатное собрание (1608) систематизировало городское право по шести разделам: общие правила, наследственное, договорное и обязательственное, уголовное, судебное право, регулирование корабельных дел. Любекское право получило огромное распространение в Северной Европе. Свыше 100 городов балтийского побережья, особенно члены торгово-политического Ганзейского союза, приняли от г. Любека привилегию на использование его норм и правил… Любекское право в целом сохранило силу до XVIII в., в отдельных местностях или принципах – до общегерманской кодификации 1896 года и даже до 1945 (!) года»[56].
Отдельно добавлю, что частично Любекское право использовалось даже в Новгороде, во времена его тесных отношений с Ганзой.
Германия, как и Италия, была раздроблена на множество мелких княжеств, графств, баронств и вольных городов, но ее раздробленность отличалась от итальянской. В Германии, в силу традиций, идущих с варварских времен, и германского права, это была в некотором роде даже не раздробленность, а фрагментированность.
Итальянцев как таковых в Средние века не существовало: были римляне, миланцы, венецианцы и т. д. И власть императора для них была прежде всего неудобной надстройкой, хотя некоторые гибеллины[57] выступали за ее усиление именно потому, что стремились к объединению итальянских государств и не видели иного пути, как сделать это под властью Священной Римской империи. В германских же государствах к императору относились серьезно, да и в целом куда больше ощущали себя единым народом. Не считая, конечно присоединенных к империи негерманских государств вроде Чехии.
Судебный поединок. Гравюра. XV век
Основной «водораздел» происходил всегда между северной Германией, где тон задавало Саксонское курфюршество, и южной, где самым сильным государством была Бавария. Собственно, Германия до сих пор неформально продолжает делиться на северную и южную, только с XVI века еще одним мощным центром стала Пруссия, которой в Средние века фактически не существовало – это было государство Тевтонского ордена, у которого была своя, не близкая другим германским землям специфика (там основная часть населения и германцами-то не была).
Бой между Бэмбо де Моруэлем и Грюйоном де Лозенном. Аббат Сен-Дени припадает к ногам архиепископа Парижского. Иллюстрация к роману Шарля Мартеля. Миниатюра. XV век
Так что неудивительно, что в период высокого Средневековья на территории Германии сложились две основные правовые традиции, закрепленные соответственно в двух правовых документах.
Первый и старейший на территории Германии правовой сборник – это «Саксонское Зерцало» (Sachsenspiegel). Написал его судья Эйке фон Репков между 1215 и 1235 годами – сначала на латыни, как положено, а потом даже перевел на немецкий. «Саксонское Зерцало» это, по сути, сборник положений сложившегося к тому времени обычного права Восточной Саксонии. Причем для своего времени «Зерцало» было написано на редкость понятным и конкретным языком.
