Абдулле знал о Клауссене только то, что он со своими людьми занят созданием рыболовного предприятия и что он нанял большое число местных бойцов и ездит к побережью и обратно. На базе трудно было понять характер фирмы, под кровом которой оказались гости. «В этом огромном доме со множеством пристроек была горстка людей в набедренных повязках, без рубашек, но с автоматами Калашникова, живущих подобно преступникам, — рассказывал Джетлмен (Абдулле добавил: «На рыбаков они не походили»). — Хотя то, что нам говорили, звучало странно, все же нельзя сказать, чтобы это было абсолютно невероятным. Ведь уже заходила речь о реабилитации пиратов». В ООН, как Джетлмен знал, обсуждали восстановление рыболовецкого промысла, но пока что идея существовала в мире мечтаний и бюрократических бумаг. «Почти как белый слон, — сказал Джетлмен. — Сколько электроэнергии нужно на то, чтобы замораживать рыбу там, где все раскалено до ста градусов?»
Некоторые помощники Клауссена отнеслись с подозрением к репортеру, но самого Клауссена будоражило появление новых лиц. «Конечно, сомалийцы услышали, что это американцы, и сразу все подумали про ЦРУ, — сказал он. — Но я говорю им: «Нет, это репортеры, они мои друзья!» Когда он предложил журналистам взять оружие, они вежливо отказались.
Клауссен, к удивлению Джетлмена, чувствовал себя вполне комфортно в среде, которая казалась совершенно враждебной в отношении иностранных компаний. Журналист сказал: «Я работал повсюду в Сомали и считал Галкайо одним из самых жутких мест». Оно приобретало недобрую славу как арена вероятных похищений европейцев с целью выкупа. «Обстановка была скверная, все делали, что хотели. А эти ребята воспользовались общим беззаконием, сказали, да ну всех к черту, у нас есть пушки, и мы пойдем, куда нам надо. Как будто белые пираты».
Предприятие Клауссена осталось загадкой для Джетлмена, который не знал, конечно, что Клауссен находится в самом сердце процветающего преступного картеля, предмета охоты американских правительственных служб. «У меня было ощущение, что он почти честен, — относительно своей работы, — сказал репортер о Феликсе. — Он вызывал уважение там, казалось — он искренне интересуется жизнью в Сомали и в восторге от того, что он там. Я еще подумал, если бы то, чем они занимаются, было незаконно, разве они пригласили бы нас к себе?»
На следующее утро трое гостей поехали в аэропорт и вылетели из Галкайо. Когда три года спустя Джетлмен получил Пулитцеровскую премию за репортажи из Сомали, Клауссен поздравил его письмом.
Изменились ли планы Леру касательно Сомали или он лишь потихоньку воплощал замысел, который таил с самого начала, этого Клауссен не знал наверняка. Однако в конце 2009 года он почувствовал смену настроений босса. Проект рыбной ловли поглощал от 50 000 до 100 000 долларов в месяц, по словам Леру, и настало время для «самодостаточности». К счастью, у него имелись мысли насчет того, как ее достичь. Для начала он раздобыл Клауссену лицензию на ввоз и вывоз рецептурных препаратов оптом, в дополнение к сети аптек, которую он создал для
Но это было только начало. Предприятие в Сомали, заявил Леру, будет поддерживаться за счет продажи наркотиков. Он стал посылать семена на пробу: мак (называвшийся кодовым словом «морковь»), коноплю («бобы») и коку («горчица»). Он нанял и прислал в Галкайо специалиста по сельскому хозяйству, филиппинца, который превратил одну из комнат базы в небольшую теплицу для тестовых растений, пока Леру решал вопрос с покупкой и доставкой увеличенной версии. Он посылал безумно подробные указания о том, как должно быть поставлено дело с растениями, включая необходимое давление для поливочной системы, количество удобрений для первоначального обогащения почвы, расстояния между рядами посадок и объем воды на день. «В Сомали не нашлось подходящей земли, — рассказывал Клауссен, — поэтому мы должны были сперва ввозить грудами почву и удобрять ее». Но Леру забегал вперед, забрасывая Клауссена резюме химиков и агрономов, которых он мог нанять для увеличения продукции.
Леру, вдохновленный сомалийскими пиратами, теперь его партнерами, разработал и другой план получения денег. Он, по свидетельству Клауссена, заключался в том, «чтобы посылать несколько катеров военного образца с мощными моторами на Сейшелы, в основном, и похищать там богатых людей, привозить их в Сомали, держать в заложниках, пока не будет заплачен выкуп, и затем отпускать. В стиле пиратов. Ведь ему нравилось то, что они делали. На его вкус, это было гениально. Быстрые деньги почти без расходов».
