Примерно через неделю Клауссен позвонил Леру и сообщил, что не вернется. «Это никуда не годится», — ответил Пол. «Вы переходите черту, а я не хочу ее переходить. Я завязываю», — возразил Феликс. Леру не рассердился — тогда. Все, что, по воспоминаниям Клауссена, он сказал: «Ладно, без проблем». Однако после того как Клауссен покинул сомалийское предприятие, оно оказалось в руках таких типов, как «Агент Оранж», и все пошло кувырком. Деньги исчезали, а месячное жалованье местной вооруженной охране выплачивалось нерегулярно. Клауссен поддерживал связь со своими прежними сотрудниками, и внезапно их послания стали невнятными. На электронное письмо помощнику-британцу тот ответил с нового анонимного адреса: «Слушай, приятель, ты прости, но я не могу ничего тебе сказать. Ты должен понять, я пока помирать не хочу».
Затем Феликсу позвонил старый друг Крис Де Мейер, все еще работавший на Леру в Маниле.
— Ты под прицелом, — сказал Де Мейер.
— Что?
— Ну да, похоже, Леру решил тебя прикончить.
— Почему?
— Из-за того, что случилось в Сомали. Джо уже летит в Дубаи.
Джо означало «Хантер», а Хантер — означало, что Клауссен в полном дерьме.
Он вспомнил, что они заключили когда-то договор. Если Леру однажды прикажет одному из них троих убить другого, первый даст знать остальным, и они инсценируют убийство. По-видимому, Хантер решил нарушить слово. Клауссен повесил трубку и принялся обдумывать положение.
Хантеру будет трудно достать его дома в Дубаи, где он жил в охраняемом многоквартирном доме. Помещение он снял у работодателя своей подружки. Поэтому Джо попытается вытащить Клауссена на улицу. Он профессиональный убийца, хорошо подготовленный снайпер. Не тот человек, которого можно просто спокойно поджидать.
Клауссен позвонил Леру по тому номеру, с которого тот в последний раз говорил с ним. Пол ответил.
— Это я, — начал Феликс. — Что происходит?
— В каком смысле: что происходит?
— Ну, с какой целью сюда отправился Джо?
Леру заявил, что понятия не имеет, о чем идет речь.
— Я знаю, что ему заказали меня, — не отступался Клауссен. — Объясните, по какой причине. Почему? Если вы намерены убить меня, скажите, почему. Я хочу узнать, я умру из-за вашей ошибки или все-таки есть какая-то глупая причина. Или, может, вы псих, не знаю.
Леру больше не прикидывался дурачком:
— Я провел расследование.
По его словам, в сомалийском предприятии недоставало трехсот тысяч долларов. Оставшиеся в деле подчиненные показали на Клауссена. Доказательством их правоты была квартира, в которой жил Феликс.
— Слушайте, я посылал вам все документы, финансовые отчеты, — сказал Клауссен. — За то время, когда я был там, подсчитан каждый доллар. Так что, пожалуйста, Пол! Я знаю, что у вас хватает мозгов. Знаю, что никто не может обмануть вас. И все же проверьте их заново. Я перезвоню через два дня. И тогда скажите мне опять, что я украл у вас триста тысяч. Если вы тыкнете пальцем хоть в доллар, который я взял, прекрасно, посылайте Джо. Только убедитесь, что он готов к встрече со мной. Потому что я буду готов его встретить.
Он закончил звонок и отправил Леру имейлом записи относительно проекта, хранившиеся у него, включая номера банкнот из той наличности, что была потрачена под его руководством.
Клауссен открыл сайт ЦРУ — первой спецслужбы, о которой ему пришла в голову мысль, и послал письмо на общий адрес. В письме он сообщал, что работал на человека по имени Пол Леру и что у него есть информация о крупномасштабных международных преступных планах и он может ею поделиться. Ответа не последовало.
Через несколько дней, вновь позвонив Леру, Клауссен, прежде чем тот успел что-либо сказать, выдал заготовленную тираду:
— Я забыл сказать, отзовите вашего пса, потому что у меня есть подстраховка: все, что я знаю о вас, вашей семье в Нидерландах, все выйдет наружу, если со мной что-нибудь случится, — он слышал нечто подобное в кино. Он завершил звонок, потом набрал опять.
— О’кей, я прошу прощения, мне не стоило этого говорить. Но что там все-таки насчет денег, которые я, типа, украл?
— Что ж, я сам собирался попросить у тебя прощения, потому что ты был прав, ты ничего не украл. — Оказалось, что даты в отчетах, которые Леру получил от парней, еще находившихся в Сомали, не совпадали с оригинальными в отчетах, сохраненных Клауссеном. Иначе говоря, улика против Клауссена была сфабрикована.
— Я уже сказал Джо, чтобы он возвращался, — продолжил Леру. И этот человек, недавно заказавший Клауссена, теперь предложил ему работу, управление фармацевтической частью бизнеса, с ежемесячной оплатой в 40 000 долларов. — Приезжай в Манилу, поговорим.
Клауссен отказался.
— Послушай, даю слово, ничего с тобой не случится. Нужна работа — звони мне.
