Даже после всего, что Локлан Макконнел повидал на службе у Леру с 2008 года, убийство Брюса Джонса шокировало его. Близкими друзьями они не были, но они плавали на одних кораблях с Джонсом, который вроде самого Локлана поддался соблазну прибыльной работы с моральными осложнениями в придачу. Они вместе едва не потонули на «Моу Мань Тай» в Индонезии, и Макконнел подружился с женой Джонса. Они не заслужили такой расправы, думал Макконнел теперь. Но еще больше, чем сама смерть знакомого, Локлана шокировало, насколько легко Леру может стать жестоким и мстительным врагом. У Макконнела имелись причины на то, чтобы думать, что он сам может попасть Леру под руку. Его начальник и друг Дейв Смит «одалживал» и транжирил золото Леру уже месяцами, и Локлан согласился хранить кое-что из негласно позаимствованного. Если бы кто-то обнаружил тайник, он не смог бы дать удовлетворительного объяснения.
При новой встрече с Леру Макконнел набрался духу задать ему вопрос о гибели Джонса: «Я сказал, что, мол, не понимаю, почему вам понадобилось убивать того капитана».
— Он собирался дать показания, — ответил Леру.
— В машине были его жена и ребенок…
—
Этого обмена репликами хватило, чтобы Макконнел решил бросить работу на Пола. Большую часть его обязанностей в Гонконге исполняли тогда трое израильтян во главе с Дорогом Шульманом, купившим два дома исключительно для тайного хранения золота. Обладатель израильско-австралийского гражданства Шульман раньше, как и некоторые другие его соотечественники у Леру, служил в «Дувдеване», элитном подразделении армии Израиля, которое специализируется на подпольной работе в палестинских общинах Западного берега Иордана и Газы. Его агенты, переодетые арабами, проникали в палестинские боевые группировки и захватывали или убивали особо важных лиц. Леру, похоже, нравилось нанимать бывших сотрудников из специальных подразделений.
У Макконнела была на Филиппинах семья, и он не хотел больше рисковать. Он мог бы создать собственную компанию по обеспечению безопасности, обслуживая клиентов с обычными запросами. Но уволиться из организации Пола означало стать объектом его подозрительности.
За полмира оттуда и в иной фармацевтической сфере Леру Моран Оз обдумывал те же вопросы. Многие израильтяне, побывавшие с его легкой руки в Маниле, отчаянно желали выпутаться из афер Пола. «Они возвращались с Филиппин с глазами полными страха», по словам одного тель-авивского сотрудника Компании.
Гитарист Леви Кугель, менеджер колл-центра, которого Пол посылал к Ари Бен-Менаше, рассказал Озу, что покинул ряды сотрудников Пола из страха, после того как Ари не удалось раздобыть Полу дипломатический паспорт. Кугель опасался мести со стороны босса и поэтому переехал в Соединенные Штаты, где, как он полагал, Леру не дотянулся бы до него. Асаф Шошана, друг детства Оза и бывший солдат «Дувдевана», занимавшийся лесозаготовками у Леру, сообщил Озу, что Пол внезапно закрыл проект, «он отказался перевести деньги, и всему конец». Когда местная полиция арестовала оборудование на участке работ, Шошана подумал, что может угодить в руки полиции, и бежал. Он позвонил Полу и сказал, что «завязывает».
— Что значит «завязываешь»? — ответил Леру. — Ты работаешь на меня, пока я сам тебя не уволю.
Шошана опасался, что Леру планирует убить его. Оз убедил босса поступить иначе, послать Шошану обратно в Тель-Авив помогать в управлении колл-центром. Здесь было легче соскочить с конвейера.
Но и Израиль стал казаться местом небезопасным для тех, кто имел дело с Леру. Сотрудники Пола полагали, что у него есть связи с израильской мафией благодаря Шаю Реувену, некоторые рассказы подтверждали это. Один из работников Леру по имени Омер Безалель сказал Полу, что он хочет уйти из компании, и тогда двое вооруженных мужчин появились в его доме с фотографиями его родственников в США. Они сказали Омеру, что его работа важна для Пола, поэтому он не может уволиться.
Позднее Оз заявил, что его заманили в ловушку, что он находился под давлением и не мог покончить с этим из страха, что Леру расправится с ним и с его семьей, в которой было двое детей. Но в то же время он получал огромные деньги на своей должности, содержал родных и помогал общине. После того, как Оз и Беркман съездили в Кению, объем их деятельности в
