Криминальный оракул полностью

Комарова, когда мы уселись за стол, деловито протерла руки влажными салфетками, а затем – как будто так полагается – провела длинную полосу солью из солонки, стоявшей на нашем столике вместе с перечницей и салфетками.

Я машинально прихватила щепоть соли со стола и перекинула через свое левое плечо.

Никто из посетителей – а кофейня была полна ими – не обратил внимания на выходку гадалки.

– Я хочу убить Антонину, – сразу известила меня Василиса. С таким лицом, словно сообщала, что учится вязать носки.

Повторюсь: нервы я в порядок привела, да и обстоятельства всей моей жизни как-то не располагают быть трепетной фиалкой. Никогда не располагали. Какая-то часть души постепенно немеет: естественный наркоз, чтоб не охреневать сильно от всех жизненных сюрпризов.

– Ну и? Она в Москве. Что вы забыли в Тарасове? – Я отхлебнула чаю и надкусила булочку с творогом.

– Прикрой мне тылы. – Василиса принялась за свой заказ. – Больше ничего не прошу. Привези и увези. Остальное я сделаю сама.

Я молчала, продолжая жевать. Говори, дорогуша, выкладывай как есть. Щедрее, ну! Не скупись.

– Ничего больше не хочу. Только убрать ее, чтобы она больше жизнь никому не испортила.

– Вы меня в соучастницы зовете, – буднично резюмировала я. – А я не предоставляю помощь в осуществлении убийства. Человеческая жизнь…

– …священна, угу, – подхватила Василиса. Не исключено, что прочла сейчас мои мысли. Но мне на это было уже плевать. – Она что-то затевает, это ясно. Думаешь, она просто так возьмет и отпустит тебя, или меня, или твоего армянского приятеля? Она же – клещ, бульдог.

– Вы тоже, – отбрила я. – И клещ, и бульдог, и репей.

Василиса посмотрела на меня нечитаемым взглядом. Ощущение возникло, будто всю меня, как есть, обратили в песок и пропустили через сито, ища хоть крупинку золота, или монетку, или речную жемчужину – хоть что-то стоящее. Оценивали мой коэффициент удельной пользы.

– Тот армянский мальчик тоже что-то подозревает.

– Он взрослый. Сам справится.

– Она пришлет к тебе кого-нибудь, вот увидишь.

– Я взрослая. Сама справлюсь.

Я словно бы со стороны слушала наши с ней голоса и удивлялась, до чего равнодушно и отстраненно звучал мой.

Повисла пауза.

– Просто отвези меня в Москву, – попросила Василиса. – Мне не выбраться самой, эта сука оставила здесь своих людей, и они пасут все входы-выходы. Я осталась одна. Я в ловушке.

В ее голосе прозвучали отчаяние и неподдельная, тусклая безысходность.

– Отвезешь – там хоть на вокзале меня бросай или еще где, я дальше сориентируюсь. Но помоги мне выбраться из Тарасова.

– Зря вы тогда ко мне в квартиру вломились, – заметила я, одновременно размышляя.

После драки кулаками не машут, раздалось у меня в голове голосом Василисы. Вслух же гадалка согласилась:

– Зря. Я еще тогда хотела бежать, с Русланом. И прикрытие было бы попрочнее – Нонна и Рональд. А я хотела еще надежнее. А теперь… ничего не осталось, никого не осталось. Было б к кому обратиться – я б тебя, свет мой, хрен позвала бы.

– Пожар вы в отделении полиции устроили? – спросила я, внутренне уже согласившись. – Я узнавала, там с разных точек вспыхнуло, будто групповой поджог устроили.

– Да, – с сожалением протянула Комарова. – Да, я.

Внутренне я даже не удивлялась, что наш разговор, довольно острый по теме, не привлекает ничьего нежелательного внимания. А еще – дурные мои предчувствия, не дававшие покоя после разговора с Варданяном, утихали при мысли о визите в Москву. Вот почему я ощутила готовность на сей раз взяться за это дело.

– Один из полицейских говорил, будто вы загорелись вся целиком. Вас было не потушить, и на нем одежда обгорела. Как вы уцелели?

– Это был гипноз, – чуть усмехнулась Василиса. – Я внушила этому служаке, словно горю с ног до головы, и сделалась тяжелой. А потом под шумок проскочила, во время общей эвакуации. Сила внушения – это ого-го.

Все-таки проскочила.

– Вон оно что, – протянула я, добивая булочку. – Вы же не думаете, что я повезу вас в столицу бесплатно?..

Итак, я согласилась. Но поставила гадалке очень жесткие условия: малейшее непослушание с ее стороны, попытка повесить на меня дополнительную работу, действия за моей спиной…

– … и все, я ухожу. Не важно, где мы будем, с кем, как – я уйду. Мы с вами сто раз это проходили, и вы могли убедиться, что я вполне серьезна.

– Я тоже, девица-красавица, я тоже, – подтвердила Василиса.

Она сообщила мне, в каком отеле остановилась (не отель – так, ночлежка туристическая). Мы оговорили время встречи, и я отправилась домой, на сборы.

Чувство, будто что-то вот-вот должно было произойти – там, в Москве, – лишь усиливалось, и что-то подсказывало мне, что стоит быть поближе к назревающим событиям. Но аккуратно поближе, чтобы не засекли. Хотя не исключено, что придется предупреждать Варданяна, а то и выдергивать его за шкирман из эпицентра событий.