— Ты дашь мне развод. Моя женщина беременна.Холодный взгляд мужчины, которого я любила, уничтожает и растаптывает.— Ты хотела этого сама. Пять лет назад, помнишь? Ты не будешь затягивать и делить имущество, потому что иначе я тебя уничтожу.«Лучше бы ты был бандитом» — в сердцах сказала я пять лет назад этому мужчине, когда у нас появились проблемы с финансами. Он ушел. На долгие пять лет, пока мы снова не встретились. Всего на одну ночь, которая потом принесет мне ребенка. Он поднялся так высоко, как никто бы не смог. Он доказал себе, что я для него ничего не значу. Его любовь ко мне уже давно погасла. А я так и не смогла выкинуть его из сердца.
— Видела твоего бывшего козла. На Лексусе. С беременной бабой, — произносит внезапно Наташа.
Я, поперхнувшись, начинаю кашлять и кофе выливается у меня изо рта прямо на белую толстовку. Дьявол, ну что это за беседа? Зачем было так со мной?
— Ты перепутала, — произношу я, промокая салфетками пятно. Бывший умудряется принести мне проблемы даже спустя пять лет, стоит только его упомянуть. Эта единственная моя приличная одежда, в которой не стыдно выйти погулять, — мой бывший козел неспособен заработать на Лексус. Он пачку пельменей с трудом покупает.
— Нет, это точно он был. После твоих рассказов я постаралась запомнить его лицо... чтобы не наткнуться однажды случайно.
— Не так уж много я тебе и рассказывала, — хмыкаю я.
Выкидываю салфетки и замечаю ехидную улыбочку на лице знакомой.
— Достаточно. Как он вечно сидел без денег. Стрелял у тебя на дорогу. Как не смог купить картошки и мяса к обеду, и ты заставила его жрать пустой суп из поджарки. В общем, забавно, но, походу, он не такой уж и мудак оказался.
Мне тут же хочется встать и уйти из кафе, даже не попрощавшись. Хуже всего, когда твои знакомые, зная, насколько трудными оказались твои прошлые отношения, начинают внезапно ненароком сомневаться — а не преувеличивала ли ты их тяжесть?
— Подобрала бы тогда этого золотого мужчину после того, как мы с ним разошлись, — холодно отвечаю я, — уверена, он обрадовался бы. Ты выгодная партия с двушкой в центре столицы! Моя кофеварка и телевизор, которые он стырил, вписались бы идеально к тебе в интерьер.
— Ой, да ладно... — выдыхает Ната, — слушай, ну, может, он случайно их захватил?
Ага, случайно. В сумку смахнул.
На телефон приходит сообщение — всего лишь об очередной акции в магазине возле дома(да и кому я нужна вечером выходного дня?).
Но мне этого достаточно, чтобы сделать деловой вид и подняться из-за стола, оставив пару бумажных купюр. Томный предновогодний вечер в уютном кафе испорчен подколами Наташи. Даже светящиеся гирлянды за окном не кажутся такими волшебными. Вон у той половина лампочек перегорела.
Я ненавижу разговоры о бывшем.
— Ты все? Давай закажем такси, — предлагает знакомая, а я дергаю плечом.
— Я на автобусе. Не парься.
Я делаю шаг к выходу, хватаюсь за ручку двери и в этот момент она открывается.
Закон простой, как три копейки: если ты выходишь на улицу, как бомж — это к встрече с бывшими.
Передо мной появляются два человека, которые приносят морозный воздух с улицы, и рядом с блондинкой, которая явно мне напоминает какую-то модель, я узнаю своего бывшего мужа собственной персоной.
Он сильно изменился после нашего расставания.
Самое ужасное было в том, что изменился он в лучшую сторону. Передо мной стоял холеный мужчина с модельной стрижкой и в темном пальто, а под водолазкой угадывались мышцы, которых до этого не было. Было пузо. Раньше было пузо.
«У меня дурацкий обмен веществ» — жаловался мне он пять лет назад, — «все съеденное откладывается на боках».
Господи, испанский стыд! Интересно, его новая девушка выслушивает подобные откровения, или же он предпочитает для нее быть идеальным, снимая в спальне футболку и хвастаясь кубиками, наработанными в спортзале?
А я... вот она, я спустя пять лет. В старых джинсах, слишком теплой и бесформенной куртке и секущимися волосами. Из макияжа только подкрашенные ресницы, потому что мне было лень его накладывать. Семь лишних кило из-за сидячей работы.
Шок. Ступор. Отвисшая челюсть. Все это — у меня, бывший же в этот момент опускает на меня взгляд и вроде бы не узнает. Смотрит равнодушно, холодно, будто сквозь меня.
Я прячу в рукава коротко подстриженные ногти, с которых так и не отмылась до сих пор зеленка, и молюсь, чтобы этот модельный козел меня не узнал.
Господи, неужели Наташа была права? Она не ошиблась? Я замечаю, как оттопыривается светленькая шубка на животе у девушки — она действительно беременна! Конечно. Беременеть от такого самца даже приятно, наверное.
— Женщина, — внезапно слышу я ледяной и знакомый голос, — пропустите нас или нет?
Я чувствую, как мои глаза становятся круглыми. Я женщина? Он что, охренел?
Черт. От злости мне на помощь приходит простая истина — на сколько бы ты не выглядела, главное — как ты себя чувствуешь. Я вздергиваю подбородок и смело смотрю в глаза бывшему придурку:
— Глаза протри. Мне двадцать пять, старикашка. Я девушка.
— Хамка, — усмехается внезапно так знакомо он, — ты такой же хамкой и осталась, Василиса.
— Ой, ты ее знаешь? — восклицает удивленно девушка рядом с ним и пялится на меня так, словно вляпалась в собачью какашку.
Я словно слышу, как она составляет мой фоторобот, безжалостно мысленно фотографирует каждую деталь — волосы, куртку, кроссовки вместо сапог и немного протертые на коленках джинсы.
Я ей проигрываю по всем фронтам.
Этого мои нервы не могут уже выдержать. Я выметаюсь из кафе, оттолкнув бывшего мужа плечом и оставив на куртке смазанный шлейф его одеколона. Три раза глубоко вдыхаю морозный воздух, глядя как умиротворенно кружатся снежинки в фонарях. Взгляд падает на парковку.
Сволочь.
Там стоит черный Лексус.
