— Я не буду делать аборт. Мы оба должны нести ответственность за то, что произошло той ночью.— Мне не нужны дети от девки на одну ночь, — обрывает он меня холодно, — ты его сделаешь. Или я тебя заставлю.Понимаю, что такой человек, как он, может многое. Даже избавиться от меня. Как меня угораздило попасть к нему в постель? Помню только пару туманных эпизодов…— На этот случай у меня тоже есть аргумент, — произношу я и кладу на стол фотографию, — в ту ночь вы забыли у меня пистолет. Я его спрятала. Случись что со мной, и он попадет в руки полиции.Темные глаза прожигают меня в ответ, а губы зверя приподнимаются в усмешке.— Мелкая ты дрянь… — его низкий голос пробирается мне под кожу и вибрирует где-то в поджилках, вызывая только одно желание: бежать. Лишь бы выжить.
— Ди, и кто счастливчик? От кого залетела наша главная девственница института?
Тук-тук. Тук-тук. Сердце бьется в ритм музыки бара, где я сижу со своими подругами. Рука дрожит вместе с бокалом сока. Мне придется сказать правду, или мне уже ничего не поможет. Судьба матери-одиночки меня не прельщает.
— Не знаю.
Оксана выпучивает глаза. Эля закашливается и выплевывает пиво на стол.
— Ка-а-к? — тянет Оксана, растерянно моргая, — В каком смысле? Диан, ты нормальная вообще? Шутишь, что ли?
— Нет. Я вообще ничего не помню. Мне явно что-то тогда подмешали в напиток, — я устало сжимаю голову руками, будто бы пытаясь встряхнуть, выдавить из глубин памяти хоть какие-нибудь воспоминания о том вечере. Хоть какую-нибудь зацепку. Мелочь. Просто мелочь.
Но перед глазами встают только неясные силуэты, и то я не уверена, что это не игра воображения или так называемые «ложные воспоминания».
— Чегоооо?
— Господи, не перебивай! — морщусь я, — около месяца назад я пошла в клуб. Впервые! Общалась со всеми, танцевала, а потом ко мне подсел какой — то парень. Мы мило болтали, я впервые заказала себе алкоголь и… я больше ничего не помню! Темнота! Всё! Просыпаюсь наутро в каком-то отеле, а через месяц у меня задержка и положительный тест. Двенадцать положительных тестов…
Я хватаю сумочку, судорожно в ней роюсь и вываливаю на столик кучу разных тестов с полосками, плюсиками «1-2недели» и прочей фигней. Подруги отшатываются от них.
— Ди, блин! Ссаные тесты на стол?!
— Идите к черту, — я начинаю плакать, уронив голову на руки, — какая разница, какие они? Двенадцать тестов, один анализ крови и одно УЗИ. Я беременна. Радость-то какая.
Я бы никогда в жизни не рассказала о таком. О том, что я совершенно не помню ночь, после которой забеременела, не помню человека, с которым это сделала, и о том, что так и не решилась на аборт. Наверное, я полная идиотка. Так, наверное, и подумала гинеколог в женской консультации, которая записав мой возраст, подняла на меня взгляд и задумчиво рассмотрела еще раз.
— Сохранять будете?
— Что? — растерянно произношу я. Почему-то я не могу понять ее вопрос и у меня возникает стойкая ассоциация с сохранением файлов на компьютере. Она спрашивает меня — стоит ли сохранять обо мне информацию?
Врач раздраженно закатывает глаза и продолжает дальше что-то нервно писать.
— Сохранять, спрашиваю, будете или аборт делать?
— Я не знаю… может, не надо аборт?
— В смысле? Я вам уже направление пишу, — хмыкает женщина, и снова стреляет в меня взглядом, — вам двадцать один, работы нет, мужа нет. Кормить ребенка как будете?
— Я как-нибудь постараюсь, — неуверенно произношу я.
Мне кажется странным, что это ее заботит. Работы у меня нет из-за того, что я училась, но я ведь могу устроиться? Или найти того мужчину, от которого этот ребенок. В конце концов, может, он мечтает о ребенке, иначе зачем бы ему заниматься со мной сексом без презерватива? А с утра он не остался, потому что ему позвонили с работы… Боже, Диана, ты наивная чухня. Даже звучит смешно.
— Слушайте, не надо направление, — я беру себя в руки, перестав гонять в голове дурацкие мысли, — в конце концов, ребенок не виноват, что так все получилось.
— Какой ребенок? — врач отрывается от писанины и устало смотрит на меня, — девушка, на этом сроке там только набор клеток. Они даже боль не чувствуют.
— Какая разница? — пожимаю я плечами, — вы тоже были набором клеток. Вы бы были счастливы, если бы вас не было?
— Я об этом не узнала бы никогда.
— Ну и я о чем?..
Гинеколог так грозно сверкает глазами, что мне хочется встать и уйти. Кажется, что-то у нее пошло не по плану. Я явно не должна так ей отвечать. Она действительно ждет, что я радостно выдохну и с облегчением произнесу «а, ну ладно, раз это всего лишь набор клеток…»
— Я была долгожданным ребенком, — медленно и вкрадчиво произносит женщина мне, — и мои родители позаботились о том, чтобы я росла не на пособия.
— Я не стану его растить на пособия.
— Да, двадцатилетняя соплюха найдет за пару недель работу с хорошими декретными. Охотно верю.
— Пошла ты в задницу, — отвечаю я, поднимаясь и быстрым движением забирая со стола лист.
— Эй! Куда? Результаты оставь!
— Это результаты УЗИ
— Родишь в канаве?
— У другого врача, — хмыкаю я и захлопываю дверь в женскую консультацию.
Я рассказала свою тайну Эле и Оксане, потому что они единственные, кто могли бы мне хоть как-то помочь. Эля училась на последнем курсе факультета журналистики, уже успела пройти практику во многих печатных и интернет-изданиях нашей страны и завести полезные знакомства.
А Оксана была дочкой одного из депутатов.
Да, это было как-то расчетливо, но что теперь поделать…
— Ди, ну не рыдай… — ладошка Эли ложится мне на плечо и осторожно гладит, — слушай, может, аборт?
— Не могу…
— Ты это ей предлагаешь на полном серьезе? — со смешком интересуется у подруги Оксана, — человеку, который устроился волонтером в кошачий приют, предлагаешь сделать аборт? Человеку, который бомжей подкармливает?
