На выпускном вечере Лера Осломовская, что называется, блистала. На ней было великолепное платье цвета берлинской лазури из натурального шелка с открытыми плечами и неровным, как бы изодранным на лоскуты, подолом. Белую шею Леры украшала длинная нитка морского жемчуга. В перламутровых босоножках на высокой платформе, с маленькими синими цветочками в шикарных волосах, падающих тяжелыми локонами на плечи, Осломовская была ослепительно хороша. Подруги млели от зависти, учителя тяжело вздыхали, мальчишки, почему-то все как один со слегка наметившимися усиками, стеснялись, неловко чувствуя себя рядом с Лерой. И лишь она одна, казалось, ничего не замечала, даже той странной особенности, что выглядела среди одноклассников значительно старше и опытнее. Посторонний наблюдатель с небольшой натяжкой вполне мог бы принять ее за молоденькую учительницу старших классов. Было ли это следствием совершенно взрослого уже, дорогого наряда или же сказались на облике Леры бесконечные конкурсы красоты, фотосессии и интервью, в которых она принимала участие и с завидным постоянством побеждала, трудно сказать. Одно не подлежало сомнению – Лера Осломовская, всегда и во всем, кроме непосредственной учебы, чувствовавшая себя лидером, и на выпускном вечере оставалась им. Воспринимала свои победы Осломовская довольно спокойно, без выпендрежа, как данность. Но и умела поставить на место того, кто при ней вдруг забывал о присутствии Королевы. Первые места в городском, краевом и российском конкурсах укрепили в ней чувство собственного достоинства и превосходства над другими. С самого раннего детства уверенная в себе, в своей исключительности и неотразимой красоте, теперь она получила более чем красноречивые подтверждения этому, выразившиеся в солидной коллекции корон, дипломов и призов. При этом Лера каким-то чудом не теряла головы. У нее хватало ума, а вернее будет сказать – женской интуиции, довольно спокойно относиться к своим успехам. Она никогда не позволяла, например, унижать подруг своими победами. И если кто-то, слишком льстивый и, может быть, расчетливый, начинал при посторонних азартно, взахлеб живописать ее несомненные достоинства, Лера Осломовская прерывала такого краснобая совершенно просто и определенно:
– Закрой варежку, – презрительно щурясь, громко говорила она, и «варежки» тотчас прикрывали, не смея возражать или, тем более, обижаться на Леру.
При той сложившейся ситуации, в которой оказалась Лера Осломовская к выпускному вечеру, – богатый и влиятельный папа, первая красавица города Номска, она могла бы позволить себе многое. Ну, например, отречься от школьных друзей, с головой погрузиться в светские тусовки, найти себе во всех смыслах надежного покровителя… Лера этого не делала. И даже давая интервью на телевидение, всегда подчеркивала, что ко всему прочему она еще и ученица такой-то школы и такого-то класса, к тому же – не очень успешная. За это учителя ее боготворили, беззастенчиво выставляли завышенные оценки и сквозь пальцы смотрели на постоянные отлучки (сказать прогулы по отношению к Осломовской – язык не поворачивается) своей любимицы.
Конечно же, Лере Осломовской прочили блестящее будущее. Кажется, все театральные вузы и институты кинематографии страны заждались ее. Ну, в крайнем случае, модельеры Слава Зайцев и Валентин Юдашкин спали и во сне видели, как к ним на подиум торжественной поступью поднимается великолепная красавица из Номска. И полной неожиданностью, если не сказать – шоком для всех, кто ее знал, было известие о том, что Лера подала документы в местный педагогический институт. Лера Осломовская и школьный учитель – ничего нелепее нельзя было придумать. Впрочем, Лера всегда шла своим путем, и вся ее дальнейшая жизнь была лишь подтверждением этому неопровержимому факту.
А в тот памятный выпускной вечер ее долго не было в зале. Сережа Скворцов тоскливо мотался из угла в угол, молча пил шампанское с друзьями, молча отказывался от танцев, хотя девочки приглашали его наперебой. Но русоволосый красавец, метр девяносто три ростом, с великолепным разворотом широких плеч, породистым прямым носом и синими глазами, неприкаянный и одинокий без Леры Осломовской, никого не замечал, и от него вскоре отстали. Да и привыкли за минувшее десятилетие к тому, что он хвостиком мотался вслед за Лерой, ни в ком из одноклассников особо не нуждаясь.
