— Вы так говорите, будто я сделал сейчас что-то нехорошее. Порошок совершенно безвреден. Его даже есть можно — сам пробовал.
— То, что ты его пробовал, еще не гарантирует безвредность порошка. У тебя же железный организм, стойко переносящий любые яды. Ну это мы просто так шутим, — добавил Квинт, видя, как вытянулось от огорчения лицо техномага. — Интересно, а ты всегда таскаешь весь свой магический арсенал с собой?
— Не только с собой, но и на себе, — поправил его Крион и провел рукой по многочисленным карманам своего неизменного черного комбинезона с серебряными нашивками. — Ведь никогда не знаешь, что может приключиться в следующий момент, верно? Кое-что полезно постоянно держать под рукой. Кроме того, у меня целый чемодан, битком набитый этим добром.
Друзья неторопливо шагали по хорошо освещенной главной улице города. Гулять было одно удовольствие-ярко горят бронзовые фонари, мостовая выложена симпатичным темно-серым булыжником, а воздух в меру прохладный. Несмотря на позднее время, им совершенно не хотелось спать.
— Похоже, мы перешли в лагерь тех, кто ведет ночной образ жизни. Под утро нам снова захочется пообщаться с одеялом и подушкой, и мы проспим весь белый день в автотелеге, а ночью снова будем искать, чем занять себя, — заметил Крион.
— И что ты предлагаешь? Снотворное?
— Нет, — техномаг рассмеялся, — я всего лишь предлагаю потерпеть и не лечь утром.
— Но во время поездки нас будет укачивать! — ужаснулся гном. — Как же не задремать в столь невыносимых условиях?
— Придется бороться с организмом... — только и успел сказать техномаг, как прямо ему в лицо с визгом врезалась летучая мышь.
Она вежливо пропищала на своем мышином языке всевозможные извинения и взвилась в ночное небо. Издалека мышь напоминала рваный кусок ткани, носимый ветром.
— Она мне щеку расцарапала! — возмутился Крион. — А если бы лапой в глаз? Разве можно так безответственно летать?!
Впереди послышался шум. Группа гоблинов, немного выпившая лишнего — всего-то сорокалитровая бочка эля. — бурно выясняла отношения. Попросту говоря, они дрались. Что они между собой не поделили — непонятно. В принципе гоблинам чаше всего вообще не нужен повод для драки: они занимаются этим исключительно ради собственного удовольствия. В их понимании вечер, прошедший без хорошей потасовки, — это вечер, прошедший зря.
Вокруг дерущихся моментально образовалась толпа, желающая поглазеть на занимательное зрелище. Любопытные стояли близко, но все же на почтительном расстоянии. Действительно, посмотреть было на что. В силу того что гоблины обладают присущей только им примитивной разновидностью магии, любая потасовка, затеянная ими, превращалась в красочное художественное представление. Эта драка не стала исключением. В пылу боя гоблины прибегли к так называемой ругательной магии, о которой написано немало умных книги на тему которой защищено огромное количество магистерских диссертаций.
— У тебя не лицо, а свиное рыло! — закричал один из дерущихся, норовя пнуть противника в коленку.
Тот не успел увернуться, в результате чего его нос превратился в симпатичный розовый пятачок. Толпа захихикала. Как раз это и был показательный пример ругательной магии. Можно сказать, хрестоматийный, классический пример.
— Да ты павлин дутый, неощипанный! — чуть-чуть гнусаво закричал обладатель пятачка.
Но ему снова не повезло — недруг успел начертать в воздухе защитный щит, и ругательство рикошетом вернулось к владельцу. К пятачку добавился роскошный павлиний хвост. Однако это гоблина ничуть не смутило: он решил, что грубой силой добьется большего, и врезал противнику в ухо.
— Вонючка болотная! Полосатый склин! — истошно вопил маленький, тщедушный гоблин, обладатель очень острых зубов, которыми он пытался укусить всех и каждого.
— Слизняк безусый!
— Мокрица сморщенная, плоскожаберная. Выхухоль длинноухая!
— Толстозадый крокодил! Таракан облезлый!
— Инфузория ты пучеглазая!..
К физическому строению гоблинов добавлялись все новые и новые подробности. Потасовка продолжалась. Удары наносились проворно, но, как правило, редко доходили до цели. Никто не пытался разнять противников. Гоблинам лучше не попадаться под горячую руку — сами разберутся. Тут подоспели, как всегда уже после того, как все интересное случилось, охранники порядка. К концу драки гоблинов было не узнать, прямо ходячий зоопарк какой-то. Все, что они наговорили друг другу в пылу ссоры, в полной мере на них и отразилось. Патрульные повели драчунов в отделение для дальнейшего выяснения деталей. В пылу битвы кто-то из них разбил магазинную витрину, и теперь перед патрульными стояла сложная (и почти невыполнимая) задача: выяснить, кто будет за нее платить.
Глядя на драку, Квинт веселился от души. Он наблюдал ее с достаточно безопасного расстояния и мог себе это позволить. Стоило только вспомнить некоторые любопытные сочетания шерсти, хвостов и когтей, как римлянина начинал разбирать громкий смех. К счастью для всех, ругательная магия быстротечна. Уже через несколько часов все вернется на круги своя и пострадавшие обретут первозданный облик.
