— Благодарю. Вы вольны приходить ко мне и уходить, когда вам заблагорассудится. Не закрывайте нашу связь через вторичную нить, возникшую во время ритуала. Вы согласны на такие условия?
— Да.
— Вы сумеете сплести узор Эллир? Эти кристаллы так называли по имени одной из первых Богинь, чьи волосы были прозрачны, но при этом сияли всеми оттенками, какие только можно себе вообразить. Я видел в своём прошлом воплощении дочерей Эллир. Вы, должно быть, их не помните, ведь ваши сущности родились позднее?
— Не помним, Ро, — призналась Адарин. — Но мы сумеем создать камни Эллир.
— А вы расскажете о днях, когда миром правили Боги? — осторожно поинтересовалась Ирэсса. — Нам бы хотелось узнать об этом, чтобы разделить ваши чувства.
— Конечно, — с благожелательной улыбкой ответил Зоурин. — Позже я расскажу. И надеюсь, — он обвёл взглядом девушек, — благодаря нашим совместным усилиям, старые времена вернутся.
Соединив ладони, Держатель Ара и его помощницы начали сплетать узор, материализуя дом со стенами, сложенными из сверкающих кристаллов. Конрад заметил, как девушки вплели в узор два сегмента, казавшиеся среди прочих нитей широкими лентами. Вонзившись в землю, эти необычные части узора стали двигаться в толще почвы, ища, как понял потом Конрад, источник влаги.
Спустя несколько минут, игнорируя силу гравитации, вверх по ним потекла вода. Крупные капли, превращаясь в струи, поднимались по узким желобкам, и наконец в двух противоположных углах дома забило по роднику. Зоурин поднёс ладонь к ближайшему источнику и удовлетворённо кивнул головой. Вода была тёплой. Она текла вне зависимости от того, пользовался кто-то родником или нет, и уходила снова в землю через отверстия в кристалле.
По окончании возведения дома Зоурин и его жрицы материализовали два белых камня, которые обладали абсолютно идентичными узорами, но в одном из них энергия текла по часовой стрелке, а в другом — против. Поставив кристаллы рядом, Талила и Адарин синхронным движением надсекли узоры камней. На каждом кристалле возникло полукруглое углубление. Минералы, словно находясь во власти неодолимого притяжения, двинулись один к другому и, соединившись, слились в прибор, обладавший свойством уничтожать узор любого предмета, который падает на его поверхность.
«Кристалл-уничтожитель», — мелькнуло в мыслях Конрада, и капитан улыбнулся про себя: «Продолжай в том же духе, Зоурин, чтобы я нашёл способ бороться с тобой. Надо полагать, если б ты осознал моё присутствие, то не позволил бы мне читать так легко то, о чём думаешь. Значит, из нас двоих преимущество сейчас, как ни странно, у меня».
В течение следующего часа капитан имел возможность понаблюдать за тем, каким образом итэтэ обставляют жилища мебелью. В первые минуты после материализации энергия била ключом из вновь созданных кристаллов, переполняла пространство вокруг, трепетала в воздухе, электризовала кожу и волосы. Ее можно было черпать голыми руками и лепить из неё, что угодно. Конрад готов был поклясться, что и сам сейчас сумел бы сделать это.
«Дополнительная энергия, высвобожденная планетой при замыкании на неё линий итэтэ», — догадался капитан, продолжая слышать мысли Зоурина.
Ирэсса, Талила и Адарин воспользовались присутствием избыточной энергии. Они погружали пальцы в протекающие потоки, видимые теперь даже Конраду, и ловко свивали из них нити. Девушки торопились. Похоже, время действия потоков было ограничено. Менее, чем через час, все комнаты в доме заполнились необходимыми предметами быта, сложенными из кристаллов разных оттенков, а также из материалов, напоминающих древесину, хлопок, лён и шёлк. Закончив материализацию, жрицы покинули Зоурина.
После их ухода Держатель круга вошёл в спальню, выпил воды, умылся, высушил руки салфеткой из красного губчатого материала и лёг отдыхать. Перед сном он ненадолго задержался возле одного из кристаллов в стене спальни, лишь на пару секунд, но этого оказалось достаточно. Конрад увидел своё отражение.
Из грани кристалла на него смотрело лицо мужчины средних лет со смуглой, почти коричневой кожей, тёмно-каштановыми волосами, короткой курчавой бородой и угольно-чёрными глазами.
Как ни странно, внешность Зоурина не вызвала у Конрада неприятия. Скорее, наоборот. Встреться они при других обстоятельствах, капитан «Далласа» увидел бы в Держателе Ара скорее союзника, чем врага.
Однако в данной ситуации капитан мог думать лишь о том, как вернуться на «Даллас», поэтому, кем бы ни являлся Зоурин, для Конрада он оставался неприятелем, которому нельзя уступить.
Последняя надежда оставалась на то, что ночью, когда сознание жреца уснёт, Конрад сумеет воспользоваться этим, чтобы снова захватить контроль над своим телом, вернуться на корабль и успеть рассказать хоть кому-то из команды о случившемся.
Однако всё оказалось не так просто. В сон они погрузились оба, причём Конрад оказался вовлечённым в чужое сновидение.
