Голем медленно кивнул. «Древняя магия требует равновесия. Чтобы взять — нужно отдать. Готов ли ты пожертвовать частью себя? Готов ли ты слиться с сутью земли, стать частью её вечной песни?»
Вереск посмотрел на Лиану, на Торина, на древнего Цвергина. В их глазах читалось понимание — они знали, что это испытание изменит его навсегда.
«Я готов», — произнес он, делая еще один шаг к алтарю.
«Тогда начнем», — голем поднял руки, и пещера наполнилась зеленым сиянием. «Испытание камня начинается. Докажи свою достойность, наследник драконьей крови. Покажи, что ты способен стать одним с сутью земли».
Сияние становилось все ярче, окутывая Вереска подобно кокону из чистой силы. Последнее, что он услышал перед тем, как реальность растворилась в потоке древней магии, был голос Лианы:
«Вернись ко мне».
А потом начался танец камня и крови, древний ритуал, который должен был определить судьбу не только кристалла земли, но и всего мира.
Вереск медленно опустил меч, но не убрал его в ножны. Рядом Лиана приняла более расслабленную позу, хотя её рука все ещё лежала на рукояти клинка.
«Король Торин Камнерукий», — произнес Вереск, склоняя голову в почтительном поклоне. «Древняя карта привела нас в ваше королевство».
По рядам гномов пробежал удивленный шепот. Торин прищурился, разглядывая нежданных гостей.
«Древняя карта, говоришь?» — его глубокий голос эхом отразился от каменных сводов. «Та самая, что хранилась в Библиотеке Семи башен?»
«Уже не хранится», — вмешалась Лиана. «Библиотека запечатана. Мудрослав…»
«Знаем», — оборвал её Торин. «Весть о падении библиотеки достигла нас раньше вас. Подгорные тропы быстрее несут новости, чем думают жители поверхности».
Он сделал знак своим воинам, и те опустили молоты, хотя напряженности в их позах не убавилось.
«Идемте», — король гномов развернулся, его мифриловые доспехи тускло блеснули в свете кристаллов. «Нам многое нужно обсудить, а времени, если я правильно понимаю, у вас осталось мало».
Они двинулись вслед за Торином. По мере продвижения вглубь горы перед путниками открывалось истинное величие подгорного королевства. Огромные залы, высеченные в живой скале, соединялись арочными мостами над бездонными пропастями. По желобам в стенах текли реки расплавленного металла, создавая причудливый узор из золотого света.
Вдоль стен выстроились статуи древних гномьих королей в натуральную величину, высеченные из цельных кристаллов. Их глаза, инкрустированные драгоценными камнями, казалось, следили за проходящими мимо.
«Невероятно», — прошептала Лиана, глядя на колонны из драгоценных камней, поддерживающие своды. «Я слышала легенды о подгорном королевстве, но реальность превосходит все рассказы».
«Это лишь верхние уровни», — проворчал Торин с нескрываемой гордостью. «Истинные чудеса скрыты гораздо глубже. Там, где бьется сердце горы».
Они миновали несколько постов охраны, где суровые гномы в тяжелых доспехах отдавали честь своему королю. Наконец, путь привел их в тронный зал — громадное помещение, вырезанное, как понял Вереск, из цельного алмаза. Свет, преломляясь в гранях, создавал радужные переливы на стенах.
Трон Торина возвышался на постаменте из черного мрамора, инкрустированного рунами силы. По обе стороны от него застыли каменные големы — древние стражи, чьи глаза тускло светились магическим огнем.
«Итак», — Торин опустился на трон, положив свой боевой молот на специальную подставку рядом. «Расскажите мне все. Как пала библиотека? Что случилось с картой? И самое главное — почему именно сейчас вы пришли за кристаллом земли?»
Вереск шагнул вперед, и руны на его ладонях слабо вспыхнули в ответ на магию, пронизывающую тронный зал. «Это длинная история, Ваше Величество. И начинается она с пробуждения древнего зла на севере…»
Пока Вереск рассказывал о событиях последних дней, в тронный зал бесшумно входили другие гномы — советники в богатых одеждах, воины в церемониальных доспехах, мастера с молотами за поясом. К тому моменту, как он закончил рассказ о падении библиотеки и слиянии с древней картой, зал был полон.
Торин слушал, не перебивая, только его пальцы, унизанные массивными перстнями, периодически постукивали по подлокотнику трона. Когда Вереск замолчал, король некоторое время сидел в задумчивости, поглаживая свою красную бороду.
«Значит, Мудрослав пожертвовал собой, чтобы запечатать библиотеку», — наконец произнес он. «Достойный конец для хранителя знаний. Но меня больше беспокоит другое — ты говоришь, что видел истинную природу кристаллов в знаниях древней карты?»
«Да», — Вереск шагнул вперед. «Они части чего-то большего. Чего-то, что первые маги разделили, чтобы…»
«Молчи!» — внезапно громыхнул Торин, и его голос эхом прокатился по залу. «Есть вещи, о которых нельзя говорить даже в самом сердце горы. Стены имеют уши, а тьма — тысячу глаз».
Он поднялся с трона и спустился к гостям. Несмотря на небольшой рост, присущий его народу, от фигуры короля исходила такая властность, что даже высокий Вереск почувствовал себя маленьким.