Перевал Ледяных Ветров встретил их метелью. Снежные вихри кружились между древних скал, создавая причудливые узоры, в которых чуткий глаз мог различить отголоски давно забытых рун. Холод здесь был особенным — не просто зимний мороз, а нечто более древнее и фундаментальное, словно само дыхание первозданной стужи.
Вереск стоял на выступе скалы, глядя на раскинувшуюся внизу долину. Пять стихий в его крови пели каждая свою песню: земля гудела о древности этих гор, воздух шептал о тайных тропах между вершинами, вода рассказывала о подземных реках, текущих в глубине, огонь пульсировал в такт с магмой в недрах земли, а лунный свет связывал все это воедино, создавая странную, но гармоничную мелодию.
«Они идут,» — тихо произнесла Лиана, стоявшая рядом с ним. Её янтарные глаза светились в полумраке надвигающейся бури, отражая искры магии, пронизывающей воздух. «Я чувствую возмущения в потоках силы. Армия Воронграда движется с севера.»
Вереск кивнул. После преображения в Храме Равновесия его восприятие изменилось настолько, что он мог чувствовать приближение темных сил почти физически. Это было похоже на приближение грозового фронта — такое же давление в воздухе, такое же электрическое напряжение, пробегающее по коже.
«Сколько у нас времени?» — спросил он, не отрывая взгляда от горизонта, где клубились неестественно темные тучи.
«Час, может быть два,» — Лиана достала из сумки древнюю карту, полученную в библиотеке Семи башен. «Они движутся быстрее, чем мы предполагали. Теневые охотники научились использовать сами горы как проводники тьмы.»
За их спинами располагался лагерь союзных сил — последний оплот сопротивления надвигающейся тьме. Гномы-воины в доспехах из мифрила проверяли укрепления, их боевые молоты светились рунами силы. Сильфы парили в воздухе, их полупрозрачные тела сливались с метелью, создавая дополнительную маскировку. Водные девы создавали ледяные баррикады, вплетая в них древнюю магию. Огненные саламандры поддерживали защитные костры, чье пламя горело всеми цветами радуги.
«Странно,» — произнес Вереск после долгого молчания. «Я чувствую… чувствую его присутствие. Воронград где-то рядом.»
Он прикрыл глаза, позволяя преображенным стихиям течь свободно. Теперь он мог видеть не только физический мир, но и потоки силы, пронизывающие реальность. И там, в этих потоках, он различал знакомый узор — искаженную подпись темного мага, его бывшего противника, а теперь… теперь он уже не был уверен, кем именно стал для него Воронград.
После событий в Храме Равновесия многое изменилось. Преображение стихий открыло Вереску новое понимание природы силы. Он видел теперь не просто свет и тьму, а бесконечные градации между ними, видел, как одно перетекает в другое, создавая сложный узор реальности.
«Вереск!» — голос Лианы вырвал его из задумчивости. «Смотри!»
На северном горизонте появилось черное марево. Сначала оно казалось просто сгустком особенно темных туч, но постепенно начало принимать форму. Тысячи теневых охотников двигались единой массой, их фигуры то сливались с метелью, то проступали из неё, создавая пугающий эффект присутствия-отсутствия.
Над армией тьмы кружили вороны Воронграда — не обычные птицы, а искаженные создания, чьи крылья были сотканы из живой тьмы. Их крики разносились над горами, вызывая дрожь даже у самых стойких воинов.
«К оружию!» — раздался рев боевых рогов. Гномы выстроились в боевые порядки, их доспехи вспыхнули защитными рунами. Сильфы поднялись выше, готовясь создавать воздушные вихри. Водные девы и саламандры заняли позиции по флангам.
Вереск обнажил меч, и клинок зазвенел в его руке, откликаясь на близость темных сил. После преображения его оружие тоже изменилось — теперь по лезвию пробегали всполохи пяти стихий, сплетаясь в узоры невиданной красоты и смертоносности.
«Помни,» — тихо произнесла Лиана, становясь рядом с ним, — «мы не просто сражаемся против тьмы. Мы сражаемся за возможность нового равновесия.»
Он кивнул, чувствуя, как стихии в его крови поют все громче, готовясь к битве. Земля давала стойкость, воздух — скорость, вода — текучесть, огонь — силу, а лунный свет связывал все это воедино, создавая нечто большее, чем просто сумму частей.
Первая волна атаки обрушилась на их позиции подобно девятому валу. Теневые охотники двигались с нечеловеческой скоростью, их клинки из застывшей тьмы оставляли в воздухе следы чернильной черноты. Но защитники были готовы.
Гномы встретили натиск стеной щитов, их руны вспыхнули, создавая барьер света. Сильфы обрушили на врагов ураганный ветер, превращая снег в тысячи ледяных игл. Водные девы создавали ледяные ловушки, а саламандры поливали врагов потоками священного огня.
Вереск оказался в самой гуще битвы. Его меч пел песню пяти стихий, каждый удар был подобен танцу элементов. Земля придавала его движениям неумолимость горного обвала, воздух — легкость ветра, вода — текучесть горного потока, огонь — неукротимость пламени, а лунный свет связывал все это в единый поток силы.