Глаз мой уловил какое-то движение, какое-то боязливое шевеление в тени, где кто-то тихонько пробирался по узкому проходу между строениями напротив того, где квартировал Утер. Разговаривавшие с комендантом часовые ничего не замечали. Я отступил от факела и всмотрелся. Маленькая фигурка, закутанная в плащ с накинутым капюшоном. Девушка. Она подошла к освещенному углу и задержалась там, осматриваясь. Затем жестом, который показался мне скорее осторожным, чем испуганным, она надвинула капюшон пониже на лицо.
Я узнал этот жест, как узнал и донесшийся до меня запах, напоминающий жимолостный, и выбившийся из-под капюшона золотящийся в свете факела локон.
Я застыл. Интересно, зачем она последовала за мной сюда, что надеялась обрести? В тот момент я уже не чувствовал стыда, но боль осталась, и, кажется, по-прежнему осталось желание. Я помедлил, затем шагнул вперед и заговорил:
— Кэри?
Но она не обратила внимания. Выскользнув из тени, она легко и быстро взбежала по лестнице к двери Утера. Я услышал оклик часового, затем какое-то бормотание и тихий мужской смех.
Когда я поравнялся с дверью Утера, она была уже закрыта. В свете факела я заметил усмешку на лице часового.
Амброзий все еще сидел за столом, в тени за его спиной ждал слуга.
Амброзий, отодвинув бумаги, поприветствовал меня. Слуга принес и налил вина, затем удалился, оставив нас наедине.
Какое-то время мы разговаривали. Он пересказал мне новости, пришедшие после моего отъезда из Винчестера: о продолжающемся строительстве и планах на будущее. Затем заговорил о работе Треморина в Каэрлеоне и так перешел на военные темы. Я спросил его о последних известиях про Пасцентия, «ибо, — сказал я, — с недели на неделю ждем мы вести о том, что он высадился на севере и уже вторгся в страну».
— Пока этого не случилось. Знаешь, если из моих планов что-то выйдет, то может случиться и так, что о Пасцентии мы больше до самой весны не услышим, а уж тогда будем во всеоружии и готовы встретить его. Если же мы позволим ему высадиться сейчас, то он может оказаться врагом более опасным, чем кто-либо, с кем мне уже пришлось сразиться.
— Я кое-что слышал об этом. Речь идет, наверное, о новостях из Ирландии?
— Да. Вести оттуда приходят плохие. Ты знаешь, что у них там новый король, Гилломан? Молодой, пышущий огнем дракон, говорят, и рвется в бой. Ты, может быть, слышал, что за Пасцентия сговорена сестра Гилломана. Понимаешь, что это может значить? Такой союз способен поставить под угрозу сразу и север, и запад Британии.
— Разве Пасцентий сейчас в Ирландии? Я слышал, что он в Германии, собирает подкрепления.
— Это так, — подтвердил он, — у меня нет точных данных о его войске, но, полагаю, это тысяч двадцать. Не знаю я и того, что они с Гилломаном замышляют. — Он поднял бровь, с улыбкой глядя на меня. — Успокойся, мальчик, я призвал тебя не для того, чтобы просить предсказания. Ты все объяснил под Каэрлеоном; я склонен ждать, полагаясь, как и ты, на бога.
Я рассмеялся.
— Знаю. Я нужен тебе для того, что ты зовешь «настоящей работой».
— Вот именно. Я не собираюсь ждать здесь, в Британии, пока Германия и Ирландия соберутся с силами, потом, подобно летнему шторму, обрушатся на оба побережья и встретятся в Британии, чтобы внезапным нападением ошеломить север. Британия находится теперь между ними и может разделить их еще до того, как они сойдутся вместе для атаки.
— И сначала ты покоришь Ирландию?
— Гилломана, — ответил он, кивнув. — Он молод и неопытен — и до него ближе. Утер отправится в Ирландию еще до конца этого месяца. — Перед Амброзием лежала карта. Он развернул ее боком, чтобы я тоже мог видеть. — Здесь. Вот твердыня Гилломана; тебе, несомненно, предстоит услышать о ней. Это горная крепость, она зовется Киллар. Мне не удалось разыскать никого, кто видел бы ее, но я слышал, что она сильно укреплена и ее защитники могут отбить любой штурм. Мне даже говорили, что ее еще никому не удавалось взять. Послушай, мы не можем себе позволить, чтобы Утер сидел, осаждая ее, долгие месяцы, не то Пасцентий ворвется сюда с черного хода. Киллар следует взять быстро, и его нельзя — так мне сказали — взять с помощью огня.
— Да?
Я приметил уже на столе среди других карт и планов наброски подкопа.
Он сказал, как бы уклоняясь от темы разговора:
— Треморин очень лестно отзывается о тебе.
— Очень мило с его стороны. — Тут и я сказал невпопад: — Я встретил снаружи Утера. Он сказал мне, чего ты хочешь.
— И ты отправишься с ним?
— Конечно, я к твоим услугам. Но, господин… — я показал на рисунки, — я не создал новых чертежей. Все, что я задумал, уже строится здесь. А если такая спешка…
