Пройти мимо них без боя не стоило и надеяться. Нам предстояло убить их и молиться, чтобы не наделать при этом шума. Я услышал, как шаг Ульфина замедлился, и понял, что он вспомнил о привратнике. Возможно, Ульфину придется вернуться к нему, пока мы будем заняты со стражей.
Но этого не потребовалось. Неожиданно на самом верху второго лестничного пролета широко отворилась дверь, и там появилась ярко озаренная пламенем Игрейна. Она было одета во все белое, так же, как и в ночь нашей встречи, но на этот раз на ней была не ночная рубашка. Длинное платье мерцало подобно воде в озере. Одно плечо и рука были скрыты под мягкого темно-синего цвета накидкой, на римский манер сдвинутой набок. В волосах сияли драгоценные камни. Она протянула вперед обе руки, синяя накидка и рукава белого платья соскользнули с ее запястий, на которых сверкнуло червонное золото.
— Добро пожаловать, милорд!
Ее голос, высокий и чистый, заставил обоих стражей повернуться к ней. Утер преодолел последние полдюжины шагов до площадки, затем миновал стражей, скользнув полой плаща по лезвиям мечей, прошел мимо ярко пылавшего в руке Ральфа факела и быстро стал подниматься по второму лестничному пролету.
Внимание стражей обратилось в сторону герцогини, они как вкопанные стояли по обе стороны от второго лестничного пролета, повернувшись спинами к стене. Позади слышалось тяжелое дыхание Ульфина, но следовал он за мной довольно спокойно, в то время как я хладнокровно и неторопливо взошел на последние ступени и оказался на площадке. Наверное, есть что-то в том, чтобы родиться принцем, пусть даже бастардом. Я знал, что взгляды стражей прикованы к стене напротив, само присутствие герцогини слепило их. Я прошел между мечей, а за мной и Ульфин.
Утер достиг уже самого верха лестницы. Он принял в свои руки ее ладони, и здесь же, перед залитой светом дверью, когда внизу свет факела отражался еще в лезвиях мечей его врагов, король склонил голову и поцеловал Игрейну. Алый плащ скрыл эту пару, под ним исчезло белое сияние платья. За ними виднелся силуэт пожилой женщины, Марсии, придерживавшей дверь.
Затем король сказал:
— Пойдем, — и, все еще укрытые его огромным плащом, он и она вышли вместе на освещенное факелами пространство, и дверь захлопнулась за ними.
Так мы взяли Тинтагел.
Той ночью нам, мне и Ульфину, была оказана бесценная помощь. Едва захлопнулась дверь в покои Игрейны, оставив нас тем самым на ступенях между запертой дверью наверху и стражей внизу, как я снова услышал голос Ральфа, он звучал живо и непринужденно, заглушая шелест скользнувших в ножны мечей:
— Боги и ангелы, ну и ночка же выдалась! А ведь когда они там натешатся, мне еще предстоит вести его назад! Очаг у вас там в комнате, надеюсь, еще не потух? Славно. Хоть обсушиться сможем, дожидаясь. Теперь можете быть свободны, мы здесь присмотрим. Ну, давайте же, чего вы еще ждете? Получили ведь приказ, и идите, да смотрите, никому об этом ни слова, кто бы ни спрашивал.
Один из стражей, прилаживая меч на место, направился прямо в караульную комнату, но другой заколебался, глядя вверх, в мою сторону.
— Милорд Бритаэль, правильно ли мы поняли? Мы должны уйти с поста?
Я медленно двинулся вниз.
— Все верно. Можете идти. Когда мы будем уходить, — пошлем за вами привратника. И кроме того, никому не говорите о приезде герцога. Это прошу особо себе заметить. — Повернулся к смотревшему на меня во все глаза Ульфину, он стоял на несколько ступеней выше. — Иордан, иди наверх, туда, к дверям покоев. Встань там на страже. Нет, давай сюда твой плащ. Я посушу его у огня.
Когда он с видимым облегчением двинулся наверх, вытащив наконец-то свой меч, я услышал, как Ральф расхаживает о караульной внизу, подкрепляя мои приказы такими угрозами, до которых мне бы и не додуматься. Я сошел вниз — не торопясь, чтобы дать ему время избавиться от воинов.
Услышав, как в караульной захлопнулась внутренняя дверь, я вошел. В комнате, ярко освещенной факелом и жарко пылавшим в очаге огнем, были только мы.
Ральф улыбнулся мне, улыбка получилась веселой и в то же время вымученной от внутреннего напряжения.
— Пережить такое еще раз, даже для удовольствия моей госпожи — да ни за что, посули мне все золото Корнуолла!
— Другого раза не понадобится. Ты прекрасно справился со своей ролью, Ральф. Король этого не забудет.
Он поднял руку вложить факел в скобу на стене, увидел мое лицо и обеспокоенно спросил:
— В чем дело, господин? Вам плохо?
— Нет. Эта дверь запирается?
Я кивнул на закрытую дверь, через которую вышли стражи.
— Я уже запер. Появись у них хоть капля сомнения, они не отдали бы мне ключ. Но они ничего не заподозрили, да и как им было усомниться? Я сам мог бы поклясться, что сейчас там, на лестнице, стоял и отдавал приказы Бритаэль. Это было — будто волшебство. — В последней фразе звучал вопрос, и он посмотрел на меня хорошо знакомым взглядом, но я ничего не ответил, и он лишь осведомился: — А что теперь, господин?
